Кажется, меня даже на икоту пробило, и хорошо, что не успела допить кофе. Он, хоть и был уже холодным, но помог.
А в конце с пафосом зачитала своё любимое:
— Да будь я и негром преклонных годов, и то без унынья и лени я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин.
И поинтересовалась, что я думаю по этому поводу.
А что я могла думать? Сказала, что это не совсем толерантно по отношению к чернокожему населению, и правильнее было бы называть их афроамериканцами.
Софья Александровна поморгала, сделала озабоченный вид и отпустила меня отдыхать, заявив, что я, вероятно, ещё не отошла от взрыва гранаты, устала и прочее. А вот утром проснусь и сделаю правильные выводы.
Я уснула около трёх часов и надеялась проспать до обеда, да куда там. Люся, увидев, что я развернулась на другой бок, стала трясти меня ещё интенсивнее.
— Люся, блин. Что тебе надо? — Поняв, что меня оставлять в покое подружка не собиралась, я приподнялась на койке и бросила злобный взгляд по сторонам.
Сфокусировала глаза на девчонках, пытаясь понять, что вообще происходит. Все до одной были в чёрных трико и кедах.
— Это что за форма одежды? — поинтересовалась я. — Мы теперь так на завтрак ходим?
— Сейчас физкультура, — сказала Люся. — Поднимайся, а то товарищ лейтенант ругаться будет.
— Какая физкультура, Люся? Ты с дуба рухнула?
— У нас ведь через три дня общий забег, — пояснила Инга, — поэтому мы приняли решение вставать утром на час раньше и бегать вокруг лагеря, чтобы подтянуть свои физические данные.
— И давно бегаете? — спросила я.
— Третий день, — с гордостью ответила девчонка.
То есть, они решили, что шести дней побегать будет вполне достаточно, чтобы прийти в норму. Даже любопытно стало, кто такой тормознутый, что уговорил на такое мероприятие.
— И кто такое предложил? — спросила я.
Оказалось они все слегка повёрнутые.
— На комсомольском собрании так решили, — подсказала Гольдман.
В трико она выглядела совсем не айс, словно кожу натянули на кости. Ни капли жирового отложения. Чтобы её привести в нечто подходящее, нужно было запереть в клетке и заставить постоянно жрать, а чтобы был стимул, пинать острой палкой. Глядишь, за месяц что-то да нарастила бы.
— Поздравляю, — сказала я, — но это без меня. Я сделала страдальческое лицо. — Доктора запретили всяческие нагрузки как минимум ещё одну неделю.
На лицах девчонок появились унылые выражения.
— Плохо, — сказала Люся, — нам одного человека не хватает. Мирча на гвоздь наступил, бегать не может, и мы обрадовались, что ты вернулась. Эстафета парная, а получится, кому-то придётся бежать два круга.
— Проиграем, — подхватила Инга, — а мы и так на восьмом месте. Ладно, девочки, Еве всё равно нельзя, побежали.
И они гуськом выбрались из палатки.
И какого чёрта меня будить нужно было, спрашивается? Разумеется, уснуть уже не удалось.
Так как и турка, и чашка остались в столовке, туда и потопала, чтобы окончательно проснуться.
Весь лагерь напомнил мне возбуждённый муравейник перед грозой. Бегали, отжимались, приседали и бродили гусиным шагом.
Я обошла всех стороной, мечтая только о том, чтобы повариха была занята завтраком и не продолжила свои нотации. Но, вероятно, она выдала ночью весь пакет санкций и встретила меня на пороге палатки почти ласково. И даже выглядела хорошо, невзирая на то, что не выспалась.
Заметив, что я озираюсь, наклонилась почти к моему уху и тихо произнесла:
— Если ты ищешь Каренина, так он ещё ночью уехал.
Я сделала вид, что мне это совершенно безразлично, и равнодушно пожала плечами, в то же время чувствуя, как внутри разгорается злость.
Сбежал, подлец. Вот же мерзавец!
Во время завтрака Люся сообщила, что после построения на стадионе пройдут соревнования по бегу с препятствиями, и то, что Мирча повредил ногу, плохо скажется на наших оценках.
Собственно говоря, мне было совершенно наплевать, какое место займёт команда. У меня голова гудела по другой причине: пыталась выкинуть Каренина из головы, вот только получалось это никак.
И лишь когда отряды кинулись по палаткам переодеваться, я внезапно вспомнила фильм с участием Пьера Ришара. «Он начинает сердиться».
— Да, — сказала я так громко, что пара девчонок резво отскочили от меня.
Я успокаивающе помахала рукой и полезла в рюкзак. Такого трико у меня не было, да и никто меня не предупреждал, что нужно было приобрести его и захватить на слёт. Но у меня был костюмчик, который я слепила для бега вокруг озёр, вот его-то и напялила.
Покойной Ане он в тот вечер понравился, да и девочки отряда, увидев топик, пришли в лёгкое замешательство, а уж от шортиков, которые я ещё дома обкромсала, чтобы сделать их более сексуальными, совсем выпали в осадок.