— Ага. Можешь не сомневаться.
— Ну ладно. — Он почесал затылок и умчался умываться.
После завтрака, едва объявили построение, Виталик, держа в руках исписанный лист, снова подошёл ко мне.
— Так я отношу? — спросил он.
— Сказала же, — ответила я, и он побежал.
С трибуны объявили, где кому построиться после линейки, и зачитали фамилии участников, ну и мою в том числе.
Однако, услышав, что среди прыгунов буду и я, внезапно начался ажиотаж. Как оказалось, очень многие желали увидеть, что ещё придумает Бурундуковая, ну а в том, что её прыжок будет в корне отличаться, никто не сомневался.
Ну и чем я могла удивить? Это ведь десятиметровая высота, не успеешь сделать какой-то кульбит в воздухе, а вода уже рядом. Обороты, винты — больше ничего не придумали. Только успевай группироваться, чтобы войти ровно, без всплеска, а не бомбочкой, хотя и такие соревнования вроде тоже появились на олимпиадах.
Так нет же, от разных отрядов к трибуне попёрли представители с предложением прогуляться к морю. Скорее всего, не на смотрины, а в «чаше любви» окунуться, но нашли серьёзный повод: на Бурундуковую поглазеть в открытом купальнике.
Вот только я их всех собиралась разочаровать. Надела ещё с утра полностью закрытый. Он и грудь прижал, и выглядела я в нём как спасатели Малибу, вполне привлекательно, а не секс-бомбой. Добавила короткую юбочку и полукеды. Не портить же кроссовки на пыльных дорогах! К тому же, если идти строем, то не меньше часа. А если с перерывом на обед, так ещё и дважды туда-сюда.
Совещались на трибуне не меньше тридцати-сорока минут. У меня даже мысль появилась, что прыжки решили перенести, но нет, объявили десять минут на сборы и строиться в колонну.
Девчонки с визгами бросились надевать купальники в надежде, что и поплескаться в море разрешат. Только сейчас узнала, что так никто к морю за весь сезон и не ходил. Посочувствовала всем, назвав это фирменным безобразием.
Но действительно, все ведь захватили купальники и надеялись ополоснуться в солёной воде, а им такой облом!
Назвать наше передвижение строем было сложно. Колонна всё время рассыпалась на составляющие: кто-то отставал, кто-то забегал вперёд. Тем более что управляли всем этим хаосом выбранные капитаны команд и ни одного взрослого человека.
Они обогнали нас на автобусе на полпути, заставив сдвинуться с дороги и обдав пылью.
Добрались мы до Малого Атлеша около десяти часов утра. Но ещё задолго до этого, едва поднялись на холм, я увидела настоящего красавца. В XXI веке я его разглядывала исключительно на фотографиях. И имелась у меня одна серебряная монета достоинством в сто рублей, доставшаяся по случаю, с изображением парусника. Ну, а если быть совсем честной, умыкнула я её от государства у одного барыги.
Была у меня идея-фикс: совершить кругосветное путешествие, но не на круизном лайнере, а именно под парусами, как герои Жюль Верна. Кто бы знал, как я им завидовала!
Паруса у барка были убраны, но четыре ярко-красные мачты величаво упирались в небо. И как вишенка — шахматная раскраска бортов, которая реально имитировала пушечные порты.
На берегу нас встретили около сотни курсантов, а на самом судне, на палубе, толпились не менее полсотни офицеров.
А я не хотела идти. Да только ради того, чтобы глянуть на этого красавца, стоило сделать крюк, а тут нам предлагалось ещё и побродить по судну.
Думала, что платформу установили где-то высоко, но забыла, что борта у «Крузенштерна» сами по себе имели около девяти метров. Так что по вантам полазить нам никто не собирался разрешать.
А жаль, чёрт возьми! С удовольствием забралась бы на самый верх, а это, прикинула на глаз, метров шестьдесят над водой. Красота!
А ещё пожалела, что не видела его идущим под всеми парусами. Хотя, если бы удалось дожить до девяностых, были бы шансы уйти на нём в кругосветку. Главное — мани-мани подсобрать, а вот в этом я была полностью уверена.
Около автобуса ещё издали разглядела подполковника Северцева, Иннокентия Эдуардовича собственной персоной. Отпустили, стало быть, главного эксперта по взрывным устройствам. Он, вероятно, не знал о моей судьбе и даже не сразу обратил внимание, только когда я вышла из строя как участник соревнований.
— Ева?
— Так точно, товарищ подполковник, — отрапортовала я, улыбаясь.
В принципе, то, что граната была бракованной, он должен был быть в курсе, но вот то, что я так резво вернулась, да ещё и прыгать собралась, для него было неожиданным сюрпризом.
Пока мы болтали, Виталик побежал на жеребьёвку, а вернулся снова унылым. Начала было разыскивать глазами Екатерину Тихоновну, решив, что медсестра опять палки в колёса воткнула, но оказалось, Виталик расстроился по другой причине: мы опять должны были толкаться на последнем месте.