— У меня не закружится, — пообещал он.
— У меня тем более, — ответила я и сдвинулась в сторону. — И не пытайся ко мне приближаться, — предупредила я его. — Понял?
— Ну ладно, ладно, — покладисто согласился он. — Только держись крепко.
Я пообещала и полезла вниз.
Я уже добралась до нижней реи, когда взгляд снова зацепил сторожевой катер вдали.
Это не раздолбанная Украина, это СССР. И вряд ли погранцы миролюбиво отнеслись бы к лодочке, которая болтается в нескольких километрах от берега.
А уж если бы ещё и обнаружили на дне лодки баллоны и прочее оборудование, предназначенное для подводного погружения, вопросов у них ко мне появилось бы огромное множество.
Реально, что может делать шестнадцатилетняя девочка посреди моря с аквалангами? Морячки были бы изумлены в своём изумлении, не иначе.
И то, что я хочу стать путешественником и провожу тренировку, пытаясь добраться на шлюпке до Одессы, вряд ли кто поверил бы. И никакие награды не спасли. А кроме того, сами бы нырнули и очень быстро обнаружили на дне немецкий самолёт.
Это было из минусов. Попробовала поискать плюсы, но, к сожалению, не обнаружила ни одного. А едва в голове забрезжила безумная идея, а умной я её точно назвать не могла, как рыжий чувак спросил:
— Что, остановилась? Всё в порядке? Может, всё же пристегнёмся?
Я глянула вниз и увидела хмурые лица офицеров корабля. Они молчали, но вот их вид мне ничего хорошего не сулил. Да и члены комиссии стояли в оцепенении.
— Слезай, — почти прорычал один, ну, с очень угрюмым лицом.
Кажется, именно его называли боцманом второго грота, но могла и ошибаться. Они все были одеты почти одинаково, а я и не присматривалась.
— Конечно, — подтвердила я. — За мной ведь ещё один прыжок остался.
— Какой прыжок? Какой прыжок? — воскликнул он возмущённым тоном. — Профукала ты свой прыжок. Слезай, марш в шлюпку и на берег.
Как-то не понравилось мне его выражение, и я машинально бросила взгляд на утёс. Я находилась практически на одном уровне и даже чуть ниже, наверное, на метр. Точнее с этого расстояния определить не смогла. Но вот оказаться на палубе среди разъярённых матросиков мне совершенно расхотелось.
— Куда? — донеслось до меня, когда я вместо того, чтобы спускаться, шагнула на рею.
— Никуда, — огрызнулась я, останавливаясь на самом краю.
Даже визуально было понятно, что до воды не больше шестнадцати — семнадцати метров.
— Бурундуковая, — сказал рыжий. — Что ты делаешь? Не вздумай прыгать, с такой высоты ты разобьёшься. Стой я сказал.
— Ага, — ответила я и в следующее мгновение, распрямив руки, взметнулась в небо, как птица.
Глава 11
Моё любимое. Закручиваешься в винт и одновременно идёшь на оборот. Эффектно. Эмоции у зрителей в этот момент просто зашкаливают.
Насколько это сработало, поняла сразу, едва оказалась в воздухе. Женские крики, мужские возгласы, а потом сосредоточилась на полёте. Всё-таки время ограничено тремя секундами, а скорость падения достигает пятидесяти километров в час.
Этот прыжок — не просто трюк, это моя философия, моё заявление миру, что жизнь прекрасна. Это прыжок, можно даже так сказать, из зоны комфорта, когда ты готов рискнуть ради мгновения чистого восторга. И пусть эти три секунды полёта кажутся вечностью, они стоят того, чтобы потом ещё долго ощущать вкус свободы.
Вошла в воду вообще идеально: вытянула ступни, а ладони соединила над головой. Мои учителя могли бы за этот прыжок смело поставить высший бал. И ещё раз похвалила себя, что надела сплошной купальник.
Ушла на глубину метров семь не меньше, но взмах на всплытие сделать ещё не успела, когда сверху посыпались громкие удары по воде. От неожиданности замерла, задрав голову. Оказалось, не меньше шести человек ринулись за мной прямо с палубы. Спасатели, ёжкин кот.
Решила сначала уйти в сторону, но потом поняла, что это бесполезно. Вода прозрачная, и моё местоположение сразу было обнаружено. Однако подниматься на палубу я однозначно не собиралась. Развернулась в сторону берега и резво заработала и руками, и ногами. Вынырнула из воды метрах в двадцати от судна и пошла кролем, рассекая воду.
Сзади мне что-то кричали, вот только когда идёшь торпедой, как на стометровке, твоя голова периодически уходит в воду, и ничего не слышно, кроме всполошенных окриков.
Парусник стоял всего в ста метрах от берега, так что я меньше чем через минуту оказалась на мелководье, встала на ноги, и только тогда до меня донеслись радостные возгласы.
Девчонки отряда по камням спускались вниз, повизгивая от возбуждения, а вот мальчишки остались наверху. Не очень-то и ждала от них поздравлений, сразу догадавшись, почему они такие смурные.