Следующий вагон был тоже купейным, и через стекло двери я успела увидеть, что незнакомец находился около титана и сворачивал в тамбур.
Пронеслась я по проходу так быстро, что, оказавшись на сцепке, успела увидеть, как дверь в следующий вагон закрылась.
Зачем я пошла за ним, сама не понимала, учитывая, что прекрасно знала, где закончится его маршрут. Во втором вагоне он зайдёт в своё купе, и я, как дура, поплетусь назад. Ребята к тому времени успеют всё схомячить и свалят из ресторана, а я останусь без своей оливьешки — голодная и злая.
А если ещё и ресторан успеет закрыться, то до следующей станции придётся зависнуть на чужой территории.
Однако всё произошло совершенно по другому сценарию.
Я двигалась за ним на расстоянии шагов в десять, поэтому, когда снова оказалась на сцепке и увидела закрытую дверь в следующий вагон, замерла.
Стоя между вагонами, я, разумеется, не могла слышать, что происходило в тамбуре, а стекло было так замызгано, что просматривался лишь небольшой участок.
Мелькнула мысль, что парнишка просто остановился закурить, и я беспечно распахнула дверь.
Кто-то резво перехватил меня сзади за шею и потащил назад. Ещё один участник толкнул двери, через которые я прошла, захлопывая их. В тамбуре был полумрак, но даже при таком слабом освещении я разглядела в его руках нож, лезвие которого по необъяснимой причине выглядело красным.
Третий стоял у открытых дверей выхода на перрон, вот только перрон в данный момент отсутствовал: поезд мчался вперёд, и в темноте были видны лишь деревья, проносящиеся мимо с необычайной быстротой. Но самое неприятное — у него в руках был тот самый рыжий портфель, за которым я потопала как последняя идиотка.
А вот хозяина портфеля не было, а открытые двери ясно показывали, каким образом он покинул тамбур.
Почему-то сразу вспомнился фильм «Рождённая революцией», восьмая серия, когда жена Кондратьева, вот так же ведомая нездоровым любопытством, сунулась в тамбур и, получив нож в спину, вылетела из поезда.
Появилось мимолётное облегчение, что тот, который стоит сзади, в руках ножа не имеет, так как крепко прижал меня к себе. Одной рукой зарыл рот — я не могла даже пикнуть, а второй обхватил чуть выше талии. Да что там пикнуть — голова оказалась словно в тисках.
Кто-то сказал:
— Давай быстрее, валим отсюда.
— Ага, — ответил парень с ножом и шагнул вперёд.
примечание:
1. «В общем разберись, Миша. Забрали и тазик и пирожки на шесть рублей и тридцать копеек, а платить отказались».
Глава 18
Тот, кто держал меня, был и выше, и сильнее, а потому вырваться из его цепких объятий у меня шансов не было. Но именно благодаря тому, что держал он меня крепкой хваткой, я смогла согнуть ноги в коленях и буквально выстрелить пятками человеку с ножом точно в подбородок.
Босиком это было бы гораздо эффективнее, а вот полукеды смягчили удар, хотя голова у него откинулась чуть ли не на спину. Он сделал шаг назад, ещё шажок. Взмахнул руками так, что нож взлетел к потолку, и повалился на пол.
Но тут уж мне повезло. Была бы дверь закрыта, он бы просто грохнулся в тамбуре и мог даже не повредить себе ничего, но случилось непредвиденное. Двери на перрон никто не попытался закрыть, а потому голова чувака вместе со спиной мгновенно скрылись из видимости. Ноги его взлетели вверх и тоже пропали в темноте.
Это я видела уже в падении. Тот, что держал меня сзади, от толчка тоже сделал шажок назад и, видимо, споткнувшись ногами, грохнулся, шумно и громко. Причём мне в первый момент падения показалось, что меня держал стеклянный человек. Во всяком случае, характерный звон и осыпающиеся осколки были тому подтверждением.
Но при этом захват полностью ослаб, и мне удалось освободиться.
Мужик, у которого был портфель, смотрел на нас, выкатив глаза из орбит, но едва мне удалось приподняться, принялся что-то лихорадочно вынимать из кармана.
Чтобы это ни было, оно мне понравиться не могло, поэтому, подхватив нож с пола, быстрым движением поднялась на ноги и, сделав рывок вперёд, загнала лезвие почти полностью туда, где должно было находиться его сердце.
Оглянулась и, убедившись, что с тыла нападения не будет, выдернула нож из тела и дважды провела лезвием по одежде мертвеца. Машинально, не хотелось, чтобы кровь начала капать.
Портфель упал на пол, не удержавшись в безжизненных руках. Он всё-таки умудрился вырвать из кармана ствол, но направить на меня, а тем более выстрелить, уже не смог. Ствол — полный раритет, наган, которому лет было наверняка больше, чем моему дедушке. Курок был на месте, даже не взведён, поэтому я и не дёрнулась, когда наган шлёпнулся на металлический пол. Глянула в закатывающиеся глаза и толкнула тело в сторону открытых дверей.