— О, Володя, привет. Она в подсобке, я сейчас её позову.
Мозги у меня совсем склеились, а Володя тем временем подхватил стул и, устроившись рядом со мной, заговорил:
— Бабушка всё интересуется, куда ты пропала. Обещала приехать. Я последний месяц, как приезжаю в Кишинёв, звоню вам, но трубку никто не берёт. Всё хорошо?
— Мама на Дальнем Востоке уже месяц, — сказала я, учитывая, что на вопрос знала ответ. — А я в Крыму была, на военно-патриотическом слёте. Тоже месяц.
— Ах, вот оно в чём дело! Ну хоть бы предупредили, а то бабушка совсем извелась.
Ещё одна бабушка? Хотя, по сути, у каждого человека может быть две бабушки: одна по отцу и одна по матери. В Хабаровске, вероятнее всего, по линии Прасковьи Дмитриевны, а вот эта неизвестная приходилась матерью отцу Бурундуковой. Как-то вылетело из головы, что она может быть ещё жива и жить где-то поблизости.
Вот только каким боком Володя с газеткой в руках имел ко всему этому отношение?
— Так вы молодцы! — он развернул передо мной газету и ткнул в большую фотографию на первой странице. — Пока ехал в Кишинёв, прочитал, как вы там активно сражались. Так, значит, и ты принимала участие? А я тебя на фото не узнал. Где ты тут?
Фото мне было не знакомо, и потому меня на нём не было. Но я столько раз отсутствовала, что это было и неудивительно. А вот Люсю я сразу узнала. Стояла в первом ряду и широко улыбалась. Сделала вывод, что фоткались ребята, когда я укатила в Москву.
— А меня в тот день не было, — сказала я, чтобы поддержать разговор. — А вот Люся есть, вот она.
— Ух ты! — подружка навалилась на меня плечом. — Это сегодняшняя газета? Пойдём домой, обязательно куплю парочку. На память будет. У меня и фото такое со слёта есть. А ты в Москве была в тот день.
— Ты в Москву ездила? — Володя приподнял брови. — Так ты у нас лягушка-путешественница?
— Вроде того, — согласилась я.
— Вова, — из дальнего конца помещения раздался женский голос, и мой собеседник мгновенно встрепенулся.
— Я сейчас, — сказал он мне и пошёл навстречу темноволосой девушке.
Я тут же поднялась и, встав так, чтобы Людмила Ивановна не видела моего лица, сказала:
— Люся, идём в туалет.
— Я не хочу, — отозвалась подружка, откусывая большой кусок от пирожного.
— Ты очень хочешь, — прошипела я, делая страшные глаза.
Люся вся съёжилась, словно представила, как я её в туалете начинаю мутузить.
— Пойдём, — я схватила девчонку за руку и потащила за собой.
Даже уборная в этом кафе оказалась на должном уровне. Пол и стены полностью в разноцветном кафеле, а на потолке — рисунки героев сказок. Я проверила обе кабинки и, обнаружив их пустыми, налетела на Люсю:
— Кто это и откуда ты его знаешь?
— Это дядя Вова, — слегка заикаясь, ответила Люся.
— Какой ещё дядя Вова?
— Твой дядя Вова.
— Мой дядя?
Я слегка опешила. Хотя чему удивляться, у Евы запросто могли быть родственники, кроме мамы.
Люся кивнула.
— То есть и бабушка где-то есть?
Люся снова кивнула.
— Это по папиной линии?
Подружка раздумывала секунд десять.
— Не совсем.
— В каком смысле «не совсем»? — переспросила я. — Это могут быть родственники с маминой стороны или с папиной. Что значит «не совсем»?
В этот раз Люся раздумывала полминуты, мне даже пришлось её поторопить.
— Когда тебе было десять лет, твоя бабушка вышла замуж за дедушку и уехала в Яловены. А у дедушки был сын Вова. Вот это и есть твой дядя. А ещё он женился на тёте Свете. Это, наверное, теперь твоя тётя.
— Ага, — поняла я, — не родные дядя и тётя. А откуда ты их знаешь?
— Так я в прошлом году ездила к ним в гости. Ты меня позвала собирать виноград. У них огромная плантация. Не помнишь?
— Разумеется, не помню, Люся. Сколько раз тебе говорить. А я с ними как разговариваю? На «вы» или на «ты»?
— Наверное, на «ты». Мы когда собирали виноград, с ними общалась просто по имени. А что?
— А то, — фыркнула я, — сейчас бы начала его на «вы» и по имени-отчеству. Что бы он подумал, что я сбрендила?
— А-а-а, — протянула Люся.
Однако в таком случае выходило, что он случайный пассажир и никакого отношения к КГБ не имел. Нужно было вернуться и ждать клиента.
— А у меня случайно больше родственников нет в Кишинёве? — вспомнила я ещё один момент.
— У твоей матери брат есть, младший, — подтвердила Люся. — Ты говорила, что они на Отаваске живут. Кажется, так. Он с женой и дочкой к вам на Первое мая приезжали.
— В лицо узнаешь? Я видела, дома есть толстый семейный альбом.
— Наверное, — кивнула Люся.
— Ладно, — сказала я, — возвращаемся.