Через три гудка в трубке ответил знакомый голос, и я радостно поприветствовала:
— Лена, привет.
— Привет, — отозвалась девушка. — А кто это?
Никакого пароля она мне не сказала, поэтому я просто представилась:
— Это Ева. — А чтобы она быстрее вспомнила, добавила: — Кофе, арабика.
Девушка расхохоталась:
— Привет, Ева. Хочешь ещё чем затариться?
— Точно, — ответила я и описала свою хотелку.
— Ничего себе, — протянула Лена удивлённо. — Куда тебя потянуло. Ко мне такое не попадает, но в прошлом году к Вите обращался кто-то с подобным вопросом. Скажу сразу — это только к нему, но я краем уха слышала, что стоила эта штука около четырёх тысяч или даже больше.
— Ого, серьёзная цена. Хотелось бы опробовать её до покупки. С Витей можно будет договориться?
— Это, конечно. Они на Днестре её испытывали, и помнится, оба остались довольны: и покупатель, и Витя.
Мда. А если добавить и прочее оборудование, то встанет в копеечку. Искать в Кишинёве подпольных ювелиров не улыбалось. К тому же я точно вспомнила двух поляков и посредника, которые промышляли во Львове. Все бриллианты сдавать не было смысла, но вот с парочкой необходимо было расстаться. А заодно разузнать, в какую передрягу попал дед Алана. Ведь погиб он как раз в начале августа, во всяком случае, на памятнике стояла дата смерти — 1 августа 1977 года. Алан мне рассказывал много о своей семье, и как дед его оказался на Западной Украине, и особенно про маму, которую он очень любил.
Вот любил бы гад лучше и не поехал бы в тот день в горы. Подумал бы о своей семье, ведь его мать после трагического известия поймала инсульт и оказалась в инвалидном кресле.
— Лена, а через твои руки проходит? — я озвучила новый список, который мгновенно сформировался у меня в голове.
— Слушай, — поинтересовалась девушка после минутной паузы, — а чем ты вообще занимаешься?
— А тебе зачем?
— Так может, тебе помощница нужна?
— Я подумаю над этим, — пообещала я. — А что по товару?
— Это тебе напрямик к Тарухану. Даже если сейчас нет, он в течение суток разыщет. Но без аванса пальцем не шевельнёт.
— А цена примерная? — поинтересовалась я.
— На вскидку тысячи полторы, а может, и больше, — сказала Лена.
Я поскребла ноготком указательного пальца кончик носа.
— Ладно, — подумав, согласилась я, — давай я тебе штуку завезу утром и список, а ты сама с ним переговоришь.
— Давай, — обрадовалась Лена.
Ну а что ей страдать? Наверняка в этом случае у нее процент выше.
— В девять утра буду, — пообещала я и повесила трубку.
Глава 32
Валера позвонил на следующий день в два часа дня и сообщил, что в четыре заедет за мной. А я уж было подумала: день варенья отменили.
Я как раз наворачивала очередную чашку кофе и бутерброды с красной икрой. Подарок из особого магазина.
Просто так в магазин только по удостоверению попасть не удалось, пришлось сгонять домой и принести массу документов на каждую награду, и домовую книгу, где была моя прописка. Проверяли чуть ли не с лупой и внимательно разглядывали меня. Я им даже почетную грамоту приволокла, мало ли что им могло прийти в голову.
Никто из посетителей ничего не выбирал. За условные восемнадцать рублей я получила паек на месяц: несколько пакетов, аккуратно завернутых в плотную бумагу, и меня выпроводили на улицу. Но перед этим занесли данные аж в шести разных толстых журналах, и только после этого выдали талончик, за который я расписалась в четырех местах. Минут десять обсуждали, выдавать мне лично или чтобы я привела кого-то из родителей, но потом увидели мой нахмуренный взгляд, и я получила заветные девять пакетов. Кота в мешке, которого можно было выпустить только дома.
Так-то ничего особенного не было в пакетах, но для 1977 года это, вероятно, было нечто недоступное для обычных граждан. Две баночки с красной икрой, две с черной, три банки шпрот, три сардины в масле, две сайры. Балык килограмма на два, особенно порадовал. Под пиво эта штука улетала сразу. Остальное даже немножко рассмешило, так как видела это в свободной продаже: баночка майонеза, две пачки индийского чая, коробка шоколадных конфет, банка зеленого горошка, железная коробка с растворимым кофе, полкило сыра и четыре мандарина. Мандаринов в магазине не видела, единственное.
Тянуло явно больше чем на восемнадцать рублей, но, вероятно, профсоюз и здесь свою руку приложил, чтобы порадовать своих героев.