Мамочкин плюхнулся на стул, и как только он под ним не разъехался.
— А ты, Ева, — Звёздочкина повернулась ко мне. Почему не назвала своё имя?
Как будто у меня кто-то спрашивал? Но вслух выдала избитую фразу:
— Страна должна знать своих героев в лицо.
— Ева, — Люда поморщилась, — перестань.
Я пожала плечами, уселась на диван, стала обуваться и негромко буркнула:
— Вещи пусть отдаст.
Мамочкин не стал дожидаться, когда я повторю и, подхватившись, вытащил из тумбочки, кое-как завёрнутые пакеты. И когда успел всё пересмотреть. Проверила по списку и упаковала в рюкзак. К тому времени он успел принести металлические банки. На трёх висела сургучная печать, а четвёртая ожидаемо была вскрыта. Снова едва не закипела, но глянув на Люду, сдержалась.
Титов до сих пор не проронивший ни слова, сказал:
— Товарищ старший лейтенант, вы мне заявления дайте.
Я даже глаза расширила. Странная иерархия. Проследила, как он сложил оба листка бумаги в папочку и аккуратно перевязал её. А думала, от них избавятся прямо здесь. Но решила поинтересоваться, когда мы покинем негостеприимную квартиру.
Люда кивнула Титову на дверь. Он кивнул в ответ и позвал меня за собой. Я не стала заставлять себя уговаривать, а подхватив рюкзак, потопала на выход.
О чём Люда шушукалась с Мамочкиным мне не доложили, но прождали мы на улице минут двадцать. И только потом уселись в размалеванную машину, по которой каждый мог сходу определить, к какой структуре она принадлежит.
Едва мы отъехали от дома, Люда развернулась на пассажирском сиденье в мою сторону и зашипела:
— Ева, я не пойму, ты это специально делаешь или как это можно объяснить?
Сделала невинные глазки. Ну а что мне ответить? И переспросила:
— Что делаю?
— Ты что, на самом деле хотела ударить его ножкой от стула? Ты вообще понимаешь, где ты находилась и что он представитель власти. Милиционер!
— Ага, — буркнула я, — с большой буквы. Не будем говорить, с какой именно.
— Ева!
— Что Ева, — возмущённо переспросила я.
— Саша, останови где-нибудь, — попросила Звёздочкина.
И я сразу вставила свои две копейки:
— Около алиментары.
— Какая алиментара? — тут же взъелась Люда, — тебе одного магазина на сегодня мало было?
— У меня хлеба нет дома, мне что, голодной сидеть?
Лицо лейтенанта Звёздочкиной сделалось угрюмым.
— Ева, — укоризненно проговорила она, — так почему ты вместо того чтобы купить хлеб, начала пальцы народу выворачивать? Твой костоломовский почерк уже ни с чем не перепутать.
Мой костоломовский. О, как завернула.
Титов в это время припарковал автомобиль и тоже с интересом глянул на меня.
— А потому, — рявкнула я запальчиво, — на сегодняшний день бумажные деньги это самый большой рассадник инфекций. Сифилис, гонорея. Люди с тубиком кашляют на них, сопли размазывают наркоши. А у неё вообще может быть СПИД. Кто-то это проверял?
В салоне повисла мёртвая тишина. Слышно было только, как веки старшего лейтенанта Титова хлопают друг об друга.
Наверное, полминуты молчали, а может и больше. Правильно, серьёзную информацию нужно переваривать, как следует.
Звёздочкина сглотнула, хорошо так, как после минета, широко открыла рот, словно демонстрируя, что проглотила всё до капельки и спросила:
— Какой СПИД? Что за СПИД? Я спрашиваю, почему вместо того чтобы хлеб купить ты в магазине бардак наводишь?
Показалось что у меня в голове что-то скрежетнуло. Даже мысль возникла, что меня сюда перекинули как Шварца в «Терминаторе», грёбаной железякой и это не извилины скрипят от натуги, а жёсткий диск раскручивается.
В Советском союзе не было СПИДа? Решила, что начала догадываться об истинном намерении попаданцев. Это ведь даже резинками пользоваться не нужно, не то, что в будущем. Взять хоть Валерку Некрасова. Снял тёлку и дал ей соснуть через два презерватива, совершенно непонятно как можно кайф поймать, а через два дня с конца капать начало.
— Так и я о том, — попыталась сосредоточиться на вопросе, — кассирша целый день деньги в руках держала, от разных людей между прочим, а потом мой батон мацала. Может, хотела меня отравить до смерти? Где её заявление, что она там написала? И кстати батон, который вещдоком проходил, сама же и сожрала.