— О! Грехи мои тяжкие. Ну так давайте напишу встречное, я же предлагала, какие проблемы? Вообще не понимаю. Взрослые люди, а ведут себя так, словно их вчера из психушки выпустили. Или сбежали. Детский сад.
— Вот исполнится 18 лет и будешь писать самостоятельно, — снисходительно ответила Люда, — а пока расскажи всё как было, но только без попытки изнасилования. Я тебя очень прошу. Я потом всё оформлю, просто подпишешь внизу, если ты мне, конечно, доверяешь. Не буду ведь ждать тебя целый месяц, чтобы закрыть дело. Меня начальство не поймёт.
Захотелось ответить — кому я доверяю, а потом подбросила в голове ситуацию. Даже на пять рублей нет ущерба и что мне предъявят, если вдруг Звёздочкина решит сыграть в какую-то свою игру и подставить? Пошевелила извилинами — а ничего. Помнится Никулин целую витрину разнёс в «Бриллиантовой руке» и что? Заплатил за витрину 70 рублей и на том всё закончилось. А у меня за спиной товарищ подполковник, награда, ранение и я, между прочим, на больничном, а пиво хотела жениху взять. С Валерой договорюсь. А ещё буду знать, насколько лояльное отношение ко мне у лейтенанта Звёздочкиной. И если что — пожалуюсь Илье Спиридоновичу. Подполковник разберётся. Да и вообще, насколько действительно такое заявление будет без дополнительной подписи опекуна? Разве что алкашу показать и постращать его. Если бы его ещё на экспертизу увезли, хотя, стоп. Его куда-то на «Скорой» уволокли и что, не отметят, что товарищ был, грубо говоря, с будуна? Он же им весь салон должен был завонять. Точно парамедики этого дармоеда не забудут с таким факом.
И кивнула:
— Конечно, доверяю вам товарищ лейтенант, — на всякий случай перешла на казённые отношения, чтобы было понятно, серьёзно отношусь к подобным заявлениям, — давайте всё расскажу, как было и подпишу где нужно.
— Другое дело, — улыбнулась Звёздочкина и достав чистый лист А4, ткнула указательным пальцем внизу страницы, — вот здесь: с моих слов записано верно, мною прочитано. подпись.
Едва не поставила свой размашистый артефакт, но вовремя остановилась и просто написала: Бурундуковая. Мол, не придумала ещё ничего великолепного. Но Звёздочкину это вполне устроило, спрятала лист в папку и выдохнула, словно выполнила тяжелейшую работу.
Ещё раз прикинула, чем могла навредить мне Людочка и не обнаружив серьёзного подвоха, расслабилась.
А Звёздочкина, словно выполнив заковыристый квест, засобиралась, но уже стоя в коридоре, словно случайно вспомнив, внезапно спросила:
— Слушай, Ева. У меня тут ещё один вопрос назрел. А что ты делала 13 числа, вечером?
Понадеялась, что на лице ничего не отразилось, хотя вопрос застал меня врасплох. Эксперт уже определил время смерти? Но, скорее всего да, иначе с чего такой вопрос? Но и по-любому, зачем его, словно невзначай задавать мелкой девчонке?
— А какой это день недели был? — спросила и сделала вид, что вспоминаю, — а, так это понедельник. Анкеты читала, которые вы мне скопом носили. Потом длинный разговор с Ильёй Спиридоновичем был. А что конкретно интересует?
— А что ты в анкетах искала? А то у нас даже спор по этому поводу вышел, не рассудишь?
— О, — я подняла руки, — это к товарищу подполковнику. Он придумал, ему и рассказывать.
Подумала будет настаивать. Мол, что за секреты, но нет.
— Ну ладно, — она легко отступила и задала ещё один вопрос, — я имела ввиду более поздний вечер. Часиков после десяти.
И взгляд у неё сделался жёсткий.
Ого! Так её не трупы интересовали. Да ладно, быть такого не может. Она что, на пару с Валерой сидела в кустах и наблюдала как мы с Искандером целовались? И в отличии от жениха, если всё же допустить такое развитие событий, в невинный поцелуй не поверит. Я даже ножку согнула в коленке от удовольствия. Женщина это точно подметит, а такая ревнивая как Люда, ещё и обиду затаит. И что, сознаваться и оправдываться? Да что ж я сама себе враг? Сделала вид, что это такой пустяковый случай, что и в памяти не отложился. Мало ли с кем я целовалась, не трахались же в самом деле.
— В десять, одиннадцать? — Я пожала плечами. — Спала, наверное, а где мне быть? — И словно случайно вспомнив, шлёпнула себя ладонью по лбу. — В садике с Люськой сидела, слушала как её мальчик на гитаре хиты лабал.
— И?
А что она хотела ещё услышать, текст песен?
Я скривила губы.
— Так себе, ни голоса, ни умения. Мне не понравилось, и я ушла.
— Я не об этом? Никуда больше не ходила?
— Странный вопрос задаёте, товарищ лейтенант, — я сделала вид будто перешла на официальный тон, — вас если конкретно что интересует, спрашивайте. Может и ходила куда по личным делам, но, весьма вероятно, ничего существенного, вот и не отложилось в памяти.