Первыми на место происшествия явились ДПСники и тот, что сидел на месте пассажира, едва выбравшись из автомобиля, наставил на меня ствол и заорал, оглашая улицу своим визгом:
— Стоять на месте!
Складывалось впечатление, что приехали не менты, а двое сдвинутых по фазе, у которых даже речь состояла из беспорядочного набора слов.
Хорошо хоть недолго длился этот цирк и уже через несколько секунд рядом остановился внедорожник и из него выбрался спортивного вида молодой человек. Ну как молодой, для Синицыной молодой, потому как я на тот момент была старше его на пару лет. Показал корочку ретивым патрульным и спросил, что здесь происходит.
— Вот, товарищ капитан, — доложился крикун, — взяли на трупе. Хотела её обыскать, а тут мы. С поличным взяли!
Новоприбывший глянул на обнажённое тело, перевёл взгляд на меня, снова на тело. Видимо пытался сообразить, в каком месте я обыскивала мёртвую девушку. А потом, развернувшись к сержанту, который продолжал махать пистолетом, сказал:
— Ствол убери. Кто кого обыскивал?
ДПСник засунул пистолет в кобуру и указал на меня рукой:
— Она хотела обыскать, но мы пресекли.
Пресекальщики хреновы.
Потом прибыла следственно-оперативная группа, если можно так выразиться. Дознаватель ОМВД и фельдшер, потому что на врача этот парнишка никак не тянул. И пока они пытались вызвонить хоть кого-нибудь ещё, я уселась под деревом, скрестив под собой ноги.
Оба патрульных никуда не делись, встали в трёх шагах от меня и обсуждали, чтобы они с ней сделали, если бы она была жива.
Пошло, противно.
Поэтому прежде чем уйти с поляны я потратила десять минут, но надела на Анечку её курточку, подтянула ближе к маньяку и приложила пальчики девушки к вилке. Затянула ей на шее поясок, один конец которого вложила в руку упырю, перед этим стянув с него тонкие перчатки. Чтобы и ладошки засветились.
Следы своего пребывания убрала и, закинув на плёчо сумку маньяка, покинула место происшествия.
Совершенно бестолково и безграмотно, но памятуя разговор с мамой Евы, понадеялась, что начальство не захочет докладывать наверх о криминогенной обстановке в городе и спишут как-нибудь.
А сама отправилась по адресу в паспорте, благо недалеко проживал сей субъект. По карте вспомнила и улицу и дом.
Чтобы не привлекать к своему виду особое внимание, накинула на себя курточку, найденную в сумке, почти подошла по росту.
Квартира оказалась зеркальным отражением той, где проживала Бурундуковая, поэтому сориентировалась быстро. Пригодились и перчатки жмурика, потому как совсем не желала оставлять свои пальчики дома у маньяка, тем более в свете того, что я собиралась сделать.
В первую очередь порыскала в поисках подходящего инструмента, который очень быстро обнаружила на балконе. Большой гвоздодёр.
Сдвинула кресло с нужного угла, освободив пространство для работы, и принялась выковыривать паркет. Учитывая полное отсутствие опыта в таких делах, провозилась больше часа, когда, наконец, небольшая деревянная планка под моим усилием вылетела из гнезда. Дальше пошло легче, и я ещё минут за сорок расчистила участок 50×50 см.
И зависла. Никакой ниши в бетоне не было, где в 1986 году наша доблестная милиция нашла огромный клад, по меркам СССР. 230 000 рублей и весомую коробочку с женскими украшениями.
Минут десять хлопала глазками проклиная мозги Бурундуковой, ведь Синицына никогда таких промашек не допускала. В 1986 году, что-то точно можно было отыскать, но до того времени почти десять лет, а учитывая холодное состояние Корейки — 2, то и это более чем сомнительно.
Потом решила, хоть что-нибудь у маньяка должно было быть, кроме трёх рублей, которые лежали в кармашки сумочки. К тому же мне за моральный ущёрб премия полагалась, и я совершенно бесцеремонно стала доставать из книжного шкафа книги и потрошить их в поисках денежных знаков.
На улице стемнело, но я, не опасаясь никого, включила свет. Во-первых, трупы точно так быстро обнаружить не должны были, а во-вторых, за окном находилась пожарная лестница, до которой легко было добраться. Даже не стала задумываться, кто проектировал такое в помощь грабителям.