Вот же сука. И носит же таких земля до глубокой старости.
Отвернулась, переводя взгляд через большое окно на улицу, и увидела ещё одну любопытную парочку. Наш водитель тыкал рукой в окна столовой и что-то объяснял чуваку лет тридцати с приличным пивным животиком. Была бы на его месте женщина, решила, что ей рожать как максимум завтра. А этому то, что нужно?
Закрыла глаза и подняла голову пытаясь скинуть напряжение, чтобы ни дай Бог не начать крыть всех матом, а тем более не устроить массовое побоище в замкнутом пространстве. Посчитала до тридцати и открыла глаза. Парочка испарилась, зато обнаружила напротив столовой продовольственный магазин, на ступеньках которого сидела бабушка с ведром и мгновенно подскочила. Ну а что, после такого обильного завтрака есть хотелось ещё больше, чем до него. Единственное что понравилось, сдобная булочка, которую в XXI веке в магазинах ни разу не видела.
— Что? — Люся подскочила вслед за мной.
— Магазин, — я кивнула на окно, — пока все доедают, давай сгоняем. Или ты наелась и будешь терпеть до обеда?
— У нас пряники есть, — попыталась опротестовать моё решение подружка, но я уже тащила её на улицу.
Пока мымра всех отвлекала от еды, мы вполне могли приобрести что-то более существенное, чем манная каша, разбавленная сметана и неприятная жёлтая жидкость, которую здесь называли чаем.
Бабушка обрадовано поднялась со ступенек нам встречу.
— Девочки, яблочки возьмёте? Ранние, сладкие, сочные. Всего лишь рубль. Не пожалеете.
Я вытянула из кармана два рубля и протянула Люсе.
— Возьми сколько получится, а я гляну в магазине, — и, шагнув в открытые двери, остановилась поморщившись.
Магазин был не совсем продовольственным. Слева на полках находился хлеб, несколько холодильников, а справа строительные материалы. Абзац. Полная антисанитария. Здесь хоть кто-нибудь слышал про Росподребнадзор? Или кто этим занимался в СССР?
Захотелось развернуться и уйти, но привлекли ящики с минеральной водой. Боржоми — 22 копейки, Нарзан — 20. Пока размышляла в чём взять бутылки, взгляд выхватил авоську. Три рубля, двадцать копеек! Вот эта сеточка дороже пятнадцати бутылок нарзана⁉ Видела в Москве месяц назад за 100 рублей, а за Боржоми платила 150, за одну бутылку. Взлохматила себе волосы, пытаясь сообразить — где я вообще нахожусь? В стране дураков?
Купила четыре бутылки и поплелась на выход, удерживая их за горлышко.
Люся стояла около бабушки с рублём в руках.
— Что? — спросила, потому как вид у девчонки был растерянный.
— Я заплатила, а куда их складывать и зачем тебе так много?
Много? Я глянула на яблоки. Не крупные, но штук шесть наверняка потянут на килограмм. И в чём проблема?
— Я спрашиваю, зачем нам ведро яблок? — спросила Люся, уставившись на меня.
— Ведро?
Бабушка закивала и посмурнела.
— Не будете брать?
Думала несколько секунд и твёрдо ответила:
— Будем.
И даже придумала, куда их пересыпать. Вернулась в магазин, в строительный отдел и около минуты втыкала на десятилитровые эмалированные вёдра. Два рубля. Как вообще возможно понять по каким критериям устанавливались цены в Советском союзе?
К автобусу подошли, когда все уже находились внутри, и сразу представила, как начнёт орать мымра.
С удивлением обнаружила на водительском месте беременного чувака. Неплохо было придумано, а в моё время оба водителя катались бы туда-сюда.
Поднялась по ступенькам, оглянулась на Люсю, которая корячила ведро с яблоками и замерла, почувствовав, что у меня глаза выпрыгнули на кончик носа.
Мымра держа мой рюкзак за днище, трусила его и мои новые вещи, аккуратно разложенные по пакетам, вывались на сиденья, скатывались на пол, а белая итальянская блузка лежала в проходе, и на рукаве чётко выделялся след от обуви.
На какое-то мгновение пелена застлала глаза, а потом словно кто-то выставил передо мной стекло и вылил на него полное ведро крови, которая медленно начала стекать под ноги. Я не ослепла, но все кто находился в автобусе, внезапно окрасились в красный цвет. Шагнула вперёд и стекло под моим натиском треснуло, взорвалось, разбрызгивая осколками в разные стороны, оглушая звоном.
— Сука!
Глава 12