Кроме облегчения, почувствовала, что блузка превратилась в нечто мерзкое и мокрое, плотно прилипнув к телу, но, наверное, это было уже не важно. Я увидела поворот к больнице и, сбросив газ, придавила тормоз.
А ещё через несколько минут развернула автобус перед зданием, напротив большой вывески: приёмное отделение.
И громко втянув воздух, словно последние несколько минут не дышала, открыла двери и, глянув на Виталика, вцепившегося в кресло на котором сидела Гольдман, скомандовала:
— Что встал? Бегом за врачами, скажи, в автобусе человек умирает, — а потом, увидев, что он смотрит на меня в оцепенении, громко рявкнула, — бегом!
Подействовало. Виталик, перешагнув через тело водителя, выскочил на улицу. Посмотрела ему вслед, как он, растопырив ноги, словно ватные, шагает и поморщилась. Самой бы рвануть, но я бы точно до приёмного отделения не дошла. Едва сдвинула ноги с педалей, выключила двигатель и облокотилась на спинку кресла, закрыв глаза, мгновенно провалилась в свой сон.
Правда в этот раз, я почему-то оказалась за рулём автомобиля, того самого, который следил за незнакомой девушкой.
Она подошла к светофору, остановилась в ожидании зелёного сигнала. Дождалась и шагнула на проезжую часть.
Автомобиль, в котором я находилась, внезапно взревел и ринулся вперёд, заставив меня крепко вцепиться в руль двумя руками. Я попыталась нажать на тормоз и с удивлением обнаружила, что педалей нет, а когда дёрнула руль в сторону, он словно живой оттолкнул меня и направил машину прямо на девушку. Она оглянулась в последний момент, показав своё хорошенькое личико, до боли знакомое и остановилась, с удивлением глядя на приближающуюся опасность.
Я закричала, взмахнув руками пытаясь донести до девчонки, чтобы она отмерла и бежала. Что я не управляю этой адской машиной, но она продолжала стоять, словно в оцепенении. Когда до неё осталось не больше метра, я закрыла глаза, почувствовала удар и заорала:
— Твою мать!
Глава 15
Резкий запах аммиака заставил отвернуть голову. Открыла глаза и уставилась на нечто женского рода. И только присмотревшись внимательно, поняла: вполне миловидная женщина. Вернее, могла быть таковой, если бы не огромная бородавка над верхней губой с тремя чёрными волосиками, которые резко выделялись на её бледном лице. Вот и выходило, левая сторона — принцесса, а правая, ох ты, Боже мой!
Мелькнула мысль, или она мазохистка или что-то затаила на весь мужской род. Нормальная, уже давно удалила такую напасть. Походила недельку, другую в бинтах и нате вам. Королевишна. Но нет, эта предпочитала носить на лице мерзость и выглядеть уродочкой. У каждого человека свои тараканы, но у дамочки, похоже, были очень большие, и мозг выели, окончательно.
— Девочка, как себя чувствуешь?
Вот, чёрт, так она ещё и ко мне обращалась и при этом левой рукой шарила по запястью.
И что там искала? Навела резкость и обратила внимание на белый халат, наброшенный на серое, невзрачное платье, а скосив взгляд на лобовое стекло увидела Иннокентия Эдуардовича с пиджаком водителя следующего за двумя чудиками, которые двигаясь на полусогнутых, волокли носилки с бренным телом.
Надо же, что значит прошлый век, у них даже каталок нет, складывающихся, ручками таскают. Мелькнула мысль подкинуть сие произведение. Патент оформить. Это же озолотиться можно, сколько скорых по городам катается. Вспоминать будут добрым словом.
Мы для Мишкиного автобуса, тоже такой озаботились, после одной страстной попойки. Женька Скоробогатов звёздочку обмывал, а так как поздравления получал в разных компаниях, то с нами на природу приехал уже расчувствовавшимся.
Посидели, отдохнули, пора ехать, к тому же Мишкин друг, которого уговорили трезвым водителем поработать, на смену опаздывал, а виновник торжества лыка не вязал. Женька весил два центнера, а привести его в сознание не удавалось. Волоком тащили. Порвали на нём и куртку и рубашку, пока в автобус запихнули. Вот тогда и встала дилемма, надыбать каталку для подобных мероприятий. Мишка её у главврача приобрёл какой-то районной больницы, и я её рассмотреть успела во всех деталях. Так что вполне уверена, рисунок воспроизвести смогла бы.
— Девочка, посмотри мне в глаза.
Господи, сколь ж мне ещё в девочках ходить?
Перевести взгляд не успела, резко откидывая голову назад, потому как эта красавица с бородавкой снова сунула мне под нос нашатырь.