У всех старлеев с головой что-то происходит после получения звания или как это понимать? Он что подумал, типа решила ширнуться и попросила доктора мне в этом помочь?
— Что это? — спросил он, кивнув на шприц.
— Успокоительное, у девочки стресс, хотела вколоть, а сейчас даже не знаю, кто в этом больше нуждается.
Поздновато мозги заработали. Колоть следовало, пока у англичанки был взгляд как у плюшевой игрушки. И ведь предлагала.
Старлей скосил глаза на мымру, потом на меня, видимо взвешивая в голове, кто действительно в этом больше нуждается, но ничего выдать не успел.
На ступеньке нарисовался военрук, и мымра мгновенно переключилась на него:
— Наконец-то, Иннокентий Эдуардович. Где вас носило так долго. У меня уже и ноги затекли столько сидеть. Это же невозможно. И почему вы один? Где наш водитель? Сколько его доктора ещё держать будут? Вы не забыли, что мы на слёт опаздываем?
Наверное, у меня в глазах появилась тоска. Лучше бы я была маленькой девочкой, тихой, спокойной. Ну какой идиот послал меня в эту страшную эпоху, в которой, чтобы разобраться сходу, нужно быть по крайней мере Эйнштейном, но никак не Синициной.
Иннокентий Эдуардович кашлянул. Всего один раз, крепкий мужик. Я бы на его месте минут пять откашливалась.
— Видите ли, Ольга Павловна, с водителем нашего автобуса произошла досадная неприятность. У него, то ли предынфарктное состояния, либо случился инфаркт. Этого мне не доложили, но ближайшие несколько недель он проведёт здесь, в этой больнице и потому никак не сможет доставить нас до места слёта.
Иннокентий Эдуардович, был вежлив до неприличия. Голый сарказм, но, похоже, кроме меня этого больше никто не заметил. На всякий случай НВПэшник мазнул взглядом и заметив между врачихой и ментом мою довольную мордашку, нахмурился.
— Но как же? — мне показалось, что мымра сейчас подпрыгнет вместе с креслом. — Вы понимаете, что вы говорите? Как он останется в больнице? А мы? Как мы будем добираться? Вы предлагаете ехать на вокзал и садиться на рейсовый автобус? Да вы с ума сошли!
— Да успокойтесь, Ольга Павловна. Никто вас на рейсовый автобус не гонит, разве что вы, по собственному желанию. Я в пиджаке у водителя нашёл записную книжку, и девушка из приёмного отделения любезно разрешила мне позвонить. Сюда едет жена водителя, я вынужден был сообщить ей, в какой ситуации оказался её муж. А также я нашёл в записной книжке телефон Анатолия, нашего первого водителя и рассказал о происшествии. Он тоже едет сюда. Нам остаётся только ждать.
— А сколько ждать? Мы не можем здесь сидеть вечно. И разве Анатолий сможет сесть за руль? Он всю ночь ехал. Или вы предлагаете провести ещё одну ночь в автобусе?
Вот же душнилово. И какой долбодятел послал её на слёт. И это несколько недель в такой компании. Сдохнуть можно. Как она прожила такую длинную жизнь, и никто не прибил из-за угла тихо и незаметно. У нас там, её бы точно прикопали, не глядя, под какой-нибудь сосной, как удобрение. Хреновое, конечно, сосна могла и загнуться от такого подарочка.
Ответить мымре военрук не успел. В дверях показалась молодая женщина необъятных размеров. Она хмурым взглядом обвела тех, кого могла увидеть с улицы и, остановившись на НВПэшнике, строго спросила:
— Иннокентий Эдуардович?
Примечание:
1. — Да погоди, у водителя, вероятно сердечный приступ, ещё хорошо без аварии до больницы дотянул. А если его госпитализируют, то зачем нам этот геморрой в конце второй декады? Да и комсомольцы едут на военно-патриотический слёт. Автобус он собрался ставить на стоянку. Хочешь выговор получить с несоответствием за срыв такого важного мероприятия? Минус тринадцатая и в отпуск в феврале? Сбегай лучше узнай у врачей, в каком он состоянии и если его в больницу кладут, тогда будем думать. Там, видел старшая с ними, отвезём в районо. Пусть у них голова болит. Их епархия. Либо водителя дадут, либо автобус. А нам там нечего делать. Уже полдень, обед скоро.
Глава 16
Я приподнялась и улеглась на руль, чтобы лучше рассмотреть строгую даму. Вот это объем, таких и в прошлой жизни ни разу не видела. Даже гораздо крупнее неандерталок из больницы, с которыми познакомилась в первый день попадания в новое тело. Вместо причёски на голове круглый блин с торчащими вверх короткими волосиками. В первый момент показалось, что она ёжика распотрошила, а шкуру с иголками обрезав по кругу напялила себе на макушку. И что ей надо? Подвезти до Крыма? Так она в дверях не поместиться, а если всё же удастся затолкать, автобус перекособочит, как ту телегу с осликом, на которую ящик впихнул наш водила.