— Там и стой, я по кругу развернусь, и мимо буду проезжать, тогда и запрыгнешь.
Я поблагодарила и выскочила в открытые двери, но, увы, у магазина меня ждал полный облом. Ни бабушки, ни ведра. Повезло гуцулкам, знала бы, что не застану старушку, обязательно надавала подзатыльников.
— Жень, — обратилась я, уже запрыгнув в открытые двери и поднявшись по ступенькам, — ты по сёлам будешь ехать, может, где увидишь бабушек с яблоками, тормозни рядом.
Он глянул в пустое ведро и кивнул, но сразу предупредил:
— Ранние яблоки не у всех растут, это редкость. Сейчас вишня, черешня, может клубника у кого ещё осталась.
Вишня, черешня. Штука конечно хорошая, только где их мыть? Да и дрисня может прихватить от большого количества. Только вздыхать и оставалось. Оглянулась на прожорливых гуцулочек и, вспомнив добрые старые времена, спросила:
— А может супермаркет где будет. Апельсины, мандарины или на худой конец бананы?
По Женькиным глазам поняла, что смолола какую-то хрень. А почему? СССР помогал всей Африке обретать свободу и независимость и что? От благодарного африканского народа даже экзотических фруктов не дождался, которые там, на земле гнили, потому что негры народ ленивый и им в падлу наклоняться. Или я чего-то недопонимаю?
— На худой конец бананы, — хмыкнул Евгений, — да вы там зажрались в Молдавии. Апельсины, мандарины. У нас на Новый год, знаешь какие очереди, за ними выстраиваются? Пять штук в руки и свободен. А бананы я вообще только на картинках видел. Вкусные?
Я кивнула, потом сообразив, что он этого не увидел, так как смотрел на дорогу, сказала:
— Очень, я их люблю. Могу десяток за раз съесть.
Глаза у Женьки сделались ещё больше, и я решила не отвлекать его, а то заработает косоглазие или икота нападёт и снова придётся искать водителя. Доедем до места, как раз к концу слёта.
Уселась на место и подсластила себя пряниками, а потом сказались: практически бессонная ночь и всё остальное впридачу. Очнулась, почувствовав, что Люся меня трясёт за плечо. Открыла глаза и прилипла глазами к пейзажу за окном.
Сначала решила, что это памятник неизвестному солдату. На пьедестале, в военной форме, но при этом с пионерским горном, в который, можно предположить, трубит. Видела нечто подобное в старых пионерских лагерях, но там с горном стояли реальные пионеры с галстуками, а тут солдат в сапогах и пилотке со звёздочкой. Хотя, возможно, труба была одинаковой, что у одних, что у других. Не интересовалась.
За памятником находился высокий, длинный забор, будка и белые ворота с большими красными звёздами, что точно означало воинскую часть. Меня даже лёгкая паника прихватила. Всю дорогу твердили, что слёт будет на берегу моря, а привезли чёрте куда. Отсюда через проходную никто не выпустит. А уж когда дали команду выгружаться, я совсем приуныла. Вот оно мне было надо?
— Люся, а где мы? — поинтересовалась я, размышляя, стоит ли рисковать и идти на территорию или сразу, пока все будут заняты вещами, двинуть куда подальше.
— Какое-то Гвардейское, — ответила подружка и добавила, успокаивая меня, — сказали, мы тут переночуем, а завтра утром отправимся на место.
Я кивнула.
— Хорошо, если так. Ещё бы горячую воду дали и ванну.
— О, размечталась, — хихикнул сзади голос Виталика, — кстати, тебе водитель яблоки купил. Мы взяли по одному и тебе оставили.
Я радостно оглянулась, а увидев на дне ведра три яблока, хмуро глянула на парнишку.
— Я сказал, ты против не будешь, но на всякий случай предложил кочаны выбрасывать в форточки. Все так и поступили, — и он заржал.
Ближайшие соседи подхватили, и через минуту весь автобус давился от смеха.
Ну и ладно, я, в принципе не против. А я тем более спала, а во сне никогда не умела хомячить. Тем курицам тоже не досталось на орехи, если бы по-человечески поступили.
Женька брать деньги за яблоки отказался, обнял меня на прощание и попросил себя беречь. Я тоже пожелала ему удачной дороги. Хотела чмокнуть в губы, но вокруг было слишком много любопытных глаз. Как же хреново быть в теле маленькой девочки, туда нельзя, сюда нельзя.
У ворот нас встретила целая делегация из Кишинёва, во главе с первым секретарём ЦК ВЛКСМ и по совместительству отцом жениха Бурундуковой и под бравурную музыку которую исполняли мальчишки в военной форме. Надо же, даже свой ансамбль имелся.
Кристина, если бы находилась в нашем автобусе, обзавидовалась. Её, даже после отречения от престола, понтифик не так торжественно встретил.(2).