Место слёта по моим прикидкам было выбрано, мягко сказать, хреновое. Ни одного дерева, ни одного кустика в прямой видимости. Около двадцати больших военных палаток образовывали собой большой круг, в центре которого установили 15 мачт с развевающимися флагами союзных республик. У каждой палатки имелся свой флаг, а чтобы никто не перепутал, добавлен щит с названием республики и логотипа. К примеру, на нашей было намалевано: «Солнечная Молдавия».
В принципе, оригинальностью названия не отличались и на соседней я прочитала: «Солнечный Узбекистан».
Палатка на весь отряд полагалась одна, но разделенная внутри на две части с двухъярусными койками. Но это нормально, что ещё могли предложить армейцы. Хоть пол не земляной, был выложен досками коричневого цвета, а иначе глотали бы пыль, что снаружи, что внутри. За это военным, конечно, огромное спасибо.
Спереди вход для мальчиков, сзади для девочек. Явная несправедливость, на мой взгляд, к тому же маскировочная сетка была натянута у главного входа.
Пока мы располагались, по громкоговорителю, подвешенному к столбу, первые семь команд участников пригласили на обед и так как мы входили в этот состав, Виталик, взяв на себя руководство, предложил построиться, а не идти абы как. Никто не возмутился, даже я, всё-таки это не в уборную ходить строем.
Столовая представляла собой четыре большие квадратные палатки, в которых установили по двадцать столов, и около каждого стояли по четыре металлические табуретки. На двух полевых кухнях сидели четыре солдатика и беззастенчиво пялились на девчонок, буквально пожирая их глазами, совершенно забыв про свои обязанности.
Прежде чем двинуться к раздаче, нас пригласили под небольшой навес, где ещё один старший лейтенант под роспись Иннокентия Эдуардовича, а потом и каждого в отдельности, выдал нам единую воинскую посуду. Солдатский котелок, флягу, железную кружку и алюминиевую ложку, после чего сообщил, что рукомойники находятся за палатками и перед едой нужно обязательно мыть руки. А когда кто-то поинтересовался, дадут ли вилки, он обвёл нас взглядом и сообщил, что холодное оружие на слёте не предусмотрено. И добавил, что кухонные принадлежности до конца слёта находятся в нашем распоряжении и следить за их чистотой и сохранностью является обязанностью каждого члена группы.
Рукомойники, действительно оказались рукомойниками. Двадцать металлических умывальников, к которым тянулся толстый шланг из цистерны. И слив имелся. Точно такой же шланг, который уходил под горку и скрывался в неизвестности. В общем, постарались солдатики, которых привлекли для благоустройства временного лагеря, на славу. Даже деревянные уборные установили по периметру, метрах в ста от палаток и с уверенностью могла сказать, что трактор к этому делу не привлекали. Лопатами и ручками. А когда мы уедем, зароют ямы, уберут и даже место где проводилось мероприятие, отыскать будет сложно.
В отличие от заводской столовой, еда была не в пример вкуснее. В борще не плавало сало. На второе была гречка с котлетами из мяса и на третье, мальчишка, чуб у которого залихватски торчал из под пилотки, наливал из сорокалитровых бидонов вишнёвый компот. Каждой девчонке делал комплимент, подмигивал и предлагал подходить за добавкой, чем я и воспользовалась, два раза.
Вместе с нами в палатке обедала группа из Узбекистана, в которой на десять мальчишек, было тридцать девчонок. В прошлой жизни, мне не приходилось сталкиваться с узбечками и потому, бросив на них взгляд, я даже замерла с ложкой у рта. Создалось впечатление, что они приехали не на военно-патриотический слёт, а на конкурс красоты, до того были хороши собой. Даже мелькнула мысль, что это чирлидерши, которые после каждого выступления своей команды будут весело размахивать помпонами.
С одной из них, такой же любительницей вишнёвого компота познакомилась за уничтожением сладкого напитка. Что такое чирлидерши, она не знала и заявила, что все они будут принимать самое активное участие в соревнованиях. Потом вздохнула и добавила: «Кроме неё». Но почему, новая знакомая не стала откровенничать и при этом мило покраснела.
Звали узбечку Садия, с ударением на первый слог и разговаривала на русском без акцента, что меня немного удивило.
— Но пишется, не так как произносится, — сказала она и взяв палочку, вывела на земле.
Я несколько секунд разглядывала надпись, а потом всё же решила переспросить: