Меня даже мандраж прихватил. Уже обнаружили трупы, и я что-то не учла? Но додумать не успела, так как мой взгляд упёрся в два чемодана, стоящих за дверью и сразу сообразила, что мне мешало войти.
— Чемоданы?
Я перевела взгляд на Илью Спиридоновича, потом на Прасковью Дмитриевну. Оба одеты и даже в обуви.
— А что происходит? — задала я резонный вопрос.
— Ева, — сказала мама подобревшим голосом, — пришла телеграмма из Хабаровска. Твоя бабушка попала в больницу в очень плохом состоянии. Что и как мы не знаем, но товарищ твоего отца просит срочно приехать, если мы не хотим потерять квартиру.
Я только хмыкнула. Ничего не меняется, бабушка угодила в больницу и надо полагать при смерти, а родственники переживают за жилплощадь.
— И? — спросила, так как они, переглянувшись, замолчали.
— Мы можем пробыть там недели две, а может и три. На кухне на столе оставили 150 рублей, маму Люси предупредили, и ты, если что обращайся к ней. И, пожалуйста, ни во что не ввязывайся. Домой ни кого не води. Ах да, приходил Валера, что-то про слёт говорил. Я ничего не поняла, но он сказал, завтра зайдёт, — мама прижала руки к груди, а потом расплакалась и обняла меня, — там, рядом с деньгами телефон в Хабаровске и адрес. Так, на всякий случай.
— Я всё поняла, мама. Не переживай за меня, всё будет хорошо. — И глянув на Илью Спиридоновича, спросила, — Вы вдвоём едете?
Могла и не спрашивать, и так было понятно, что бравый подполковник её одну не отпустит. И два чемодана были тому доказательством.
Он кивнул и, выпятив нижнюю губу, стал объяснять мне, что поздно гулять не нужно ввиду некоторых событий. И ещё кучу разных глупостей выдал, а то я не знаю, как готовить и как себя вести. В прошлой жизни прожила больше десяти лет отдельно от родителей и нормально себя чувствовала, а тут всего две недели. Про маньяка не сказал ни слова, но разными завуалированными словами предупреждал, чтобы не вздумала его искать самостоятельно и если что обращаться — он назвал несколько имён тех, кого я уже знала.
Резко и требовательно зазвонил телефон, и Илья Спиридонович оставив наставления, схватил трубку.
— Алло, да заказывали, да спасибо, сейчас выходим.
Он положил трубку на аппарат и тяжело вздохнув, сказал:
— Такси будет через пять минут.
Мама вновь кинулась меня обнимать и запричитала по новой.
— Паша, ну что ты как над покойником. Ева девочка взрослая, уже бандитов умудряется ловить, а ты — словно ей десять лет.
— Типун тебе на язык, — мамины слёзы мгновенно высохли, — просто она ещё не оставалась так надолго одна, а последнее время я за неё каждый день переживаю. То одно, то другое.
— Вот и прекращай, — он подхватил оба чемодана, — давай идём уже.
— Стойте, — остановила я их порыв, — куда? Бросайте чемоданы, дядя Илья, а на дорожку?
— Вот чёрт, — буркнул Илья Спиридонович, опуская чемоданы на пол, — совсем забыл. Паша, тащи сюда табуретки из кухни, а увидев, что Прасковья Дмитриевна смотрит на меня с умилением, а его совсем не слышит, сам кинулся за ними.
— Ну всё, пора, — подорвался подполковник едва присев. Открыл двери, вытолкал маму на площадку, а потом, подхватив чемоданы, ринулся следом.
Я провожать, не пошла. Опять начнёт тискать, плакать. Вполне достаточно было в коридоре. Отнесла табуретки обратно, вышла на балкон и, убедившись, что они сели в такси пошла в душ, если можно так выразиться и в очередной раз пообещала себе найти нормальную сантехнику.
Кинула сумку маньяка в кресло и обрадовано подумала, что какое-то время смогу спать голой, а то последнее время мало того, что стала не высыпаться, так ещё и сны хрень знает о чём.
Хотя, если честно признаться, спать голой в одиночестве явное извращенство.
Утро добрым не бывает. Увы, эта азбучная истина подтвердилась на следующий же день
Экзамен по иностранному языку был назначен на 10 часов, и я спокойно нежилась в постели, когда раздался требовательный звонок в дверь и, учитывая, что ближайшее время никого в доме не будет, открывать пришлось мне. Накинула халат и пошла выяснять, кому могла понадобиться в такую рань. Глянула в зеркало в коридоре и скривилась. На левой щеке след от подушки, волосы всклокоченные и если бы не кукольное личико, которое чуть скрасило вид, я бы и не стала разбираться, кто стоит за дверью, а принялась приводить себя в порядок.
Открыла и едва не обалдела, обнаружив на пороге жениха, хмурого как небо во время грозы.