Хотя говорить: была — это слишком сильно. Мне тогда исполнилось восемнадцать и очень застенчивый мальчик, с которым я встречалась уже несколько месяцев, не только не делал попыток залезть мне в трусики, он даже не решался на поцелуй, предложил сделать турне по Крыму. Вдвоём, на его стареньком «Мерседесе», с вертикальными фарами, на котором ещё Патрик Суэйзи ездил в фильме, если не изменяет память: «Таверна у дороги». Холодный двигатель заводился с таким грохотом, словно под днищем взрывалась петарда, и создавалось впечатление, что автомобиль делает попытку подпрыгнуть. То ли для того, чтобы перенестись через глубокую яму, то ли просто напоминая хозяину, что было бы неплохо сделать профилактику и поменять масло. Но поработав минут десять, он успокаивался и начинал тихо урчать как довольный кот.
По представлениям Антона, так звали моего мальчика, мы должны были ночевать в палатке в самых экзотических местах, бродить по горам и спускаться в глубокие каньоны. И я подумала, вот, ну наконец, случилось. Я потеряю эту чёртову девственность. Ну а как иначе? Или он меня пригласил любоваться красотами Крыма или надеялся, что я откажусь, представив все трудности такого отдыха?
Как выяснилось, именно второе, и если бы в один из вечеров я сама не полезла к нему целоваться, мы бы за всю поездку и не коснулись друг друга.
Честно говоря, это было некое разочарование. Первый в жизни поцелуй вышел скомканным и совершенно безвкусным, в отличие от того, как описывали его дамы в своих любовных романах. Ахи, вздохи и у каждой кружилась голова только в предвкушении поцелуя, а уж когда избранник касался её губ, совсем теряли голову. А как они описывали послевкусие, нечто сказочное и каждый раз новое, по своему великолепию превосходящее любое наслаждение. Честно говоря, если бы этот текст убрать, книга сократилась не иначе как вдвое.
Уже вечерело, а мы были совершенно одни и я, чтобы заострить его внимание на себе, так как он всё время думал только о еде, сказала, что пойду к водопаду. Мол, постою под струями воды после жаркого дня, а чтобы до него дошёл смысл, добавила: «Сниму те две тряпочки, которые едва прикрывают мои сокровенные места».
Остановившись около небольшого камня, я медленно разделась, аккуратно сложив купальник, уверенная на все 100, что Антошка за мной наблюдает облизываясь. Ну да, как-никак это была первая наша ночь наедине и я рассчитывала, что после такого просмотра он обязательно на меня накинется как голодный зверь. Я принимала самые обворожительный позы, какие только смогла разыскать в интернете перед поездкой и чувствовала себя самой опытной искусительницей. Периодически бросала взгляд, то на ближайшие кусты, то на деревья, то на небольшой холмик и мысленно в душе надеялась, что он не выдержит таких заманчивых и притягательных, с моей точки зрения, картинок и примчится. Крепко обнимет, и этот первый раз я запомню навсегда, под струями водопада «Джур-Джур». Потом решила, что он боится оконфузиться в прохладной воде и даже поаплодировала своему парню. Всё-таки на мягком матраце это гораздо приятнее должно быть. Но за все полчаса, пока я развлекалась, таким образом, до полного наступления сумерек, я так и не смогла обнаружить место его пребывания, а то, что он наблюдал за мной и восторгался, я не сомневалась, ни на секунду.
И представляла головокружение, которое меня охватит, когда он нежно и ласково прикоснётся губами. И послевкусие, ах как я его хотела испытать, пусть не на все пятьдесят страниц книги, но хотя бы на парочку.
Не было никакого послевкусия. Пока я там изо всех сил изгалялась, надеясь, что Антон за мной подглядывает, даже таблетку слопала, на всякий случай и резинку захватила, если вдруг он побоится без каких либо средств защиты проникнуть в меня, этот мудак, а по другому сегодня я его и назвать бы не смогла, принялся за ужин. Сделал себе бутерброд с хреном и горчицей и сверху накидал кружочки Крымского лука.
Почитала бы я восторженные отзывы дам на такое послевкусие.
К водопаду нас подвёз весёлый парень, на отечественном джипе, кстати, за немаленькую плату, потому, как «Мерседес» Антона даже на первый холмик взобраться не смог и мы оставили автомобиль под охраной владельца небольшой кафешки. А вот обратно нам пришлось взвалить на себя не подъёмные рюкзаки и тащить их как ослики. Зачем вообще понадобилось такое количество вещей брать с собой, для меня осталось загадкой, тем более добрую половину мы вообще не доставали из рюкзаков. Разумеется, я этим воспользовалась и оставила под кустом и лук и хрен и обожаемую Антоном горчицу. Как он топал ногами, когда не обнаружил пакет ни в одном рюкзаке, всю машину перерыл.