— Валера? — удивлённо протянула я. — Что-то случилось? У тебя ведь поезд вечером.
Ответа не последовало и я, вздохнув, шагнула в сторону, чтобы будущий — бывший муж Бурундуковой шагнул в квартиру.
Валера продемонстрировал мне левый профиль, потом правый, словно предлагая оценить какой из них лучше и остался стоять на месте. Я нахмурила брови и спросила:
— Что?
— Вот, — Валера, продолжая демонстрировать правый профиль, вытянул руку, в которой находился сложенный лист бумаги.
— И что это? — поинтересовалась я.
Валера нетерпеливо дёрнул рукой. Вот так, ничего не объясняет, но торопит.
— Может быть, войдёшь в квартиру или так и будешь на пороге стоять? — спросила я, но жених даже не шевельнулся. Ну и что на него нашло? Я возмущённо выдернула листок и развернула. О, нет. Опять стихи?
Но в этот раз сподобился на нечто большее, чем несколько строчек. Чтоб закончить это шоу, прочитала:
'Как ты могла, как ты посмела в таком обличии прийти?
Надеть чужую маску взора, ввергая в трещину позора
Мои надежды и мечты.
Куда девались жесты речи, откуда брань коварство ложь?
И взгляд метающий картечью, давящий на грудь и на плечи,
Слова разящие как нож.
Где честь, где разум, где преданье и сердце ль прячется в тебе?
В твоей груди, в твоём сознанье, где нет и тени покаянья
К моей незыблемой судьбе.
Я не корю твою измену, я низвергаюсь в мрак теней.
Не верю, что ты не хотела, ведь ты смогла, ведь ты сумела,
Поклясться жизнею моей.
Вот что за дичь? Небось, всю ночь ваял своё произведение и меня в чём-то обвинил. Вернее Бурундуковую, потому как я ни сном, ни духом о чём тут вообще идёт речь. А этот поэт недоделанный, руки на груди сложил и в обиженку начал играть.
— И? — я вопросительно помахала листком. — Что это?
— Не отрицай, я всё видел, — не оглядываясь, выпалил он, — как ты могла?
Я потёрла лоб пальцами, потом почесала затылок. Ничего путное в голову не пришло. И как выяснить, что за клятву могла дать Ева, да ещё и поклялась его жизнью? Учитывая, что информации явно не хватало, сказала:
— Послушай Валера, у меня через полтора часа экзамен, а ты говоришь загадками. Нашёл шикарное время для этого. Давай или говори конкретно или встретимся после экзамена.
Он соизволил посмотреть мне в глаза. Побуравил с полминуты и строго спросил:
— Кто это?
И сказал это таким тоном, что я невольно оглянулась в поисках третьего лица. Никого не обнаружив, принюхалась, решив что Валерик где-то с утра или ещё с вечера наклюкался и теперь ему кто-то мерещится. Может, потому и в квартиру не заходил и старался смотреть в сторону, чтобы шлейф не потянулся за ним. И на поэзию потянуло. Ну а что. Был у меня знакомый поэт, так он на трезвую голову ничего не сочинял, отстой получался. А после пятой рюмки — что ни строчка — то шедевр.
— Валера, — я глянула на юношу с подозрением, — с тобой всё в порядке? В смысле, как себя чувствуешь?
— Не прикидывайся, Ева, — он повысил голос, — я всё видел.
— Да что ты видел? — не выдержав, тоже гаркнула в ответ. Прислушалась к своему голосу. А ведь начало получаться. Ещё немного и проявится голос Синициной.
— Я видел, как ты с ним целовалась, — выдал Валера, наклоняясь через порог.
— Что я делала? — не сразу сообразила, о чём идёт речь, и на всякий случай снова оглянулась. Нет, в квартире точно больше никого не было.
— Целовалась, — повторил жених и несколько раз моргнул, а потом добавил, — с милиционером.
Я едва не расхохоталась, но потом вспомнился вчерашний вечер. Вроде темно было, и я оглянулась по сторонам. Валерик за мной следил, что ли?
— Вчера вечером? — Улыбнулась. — Подглядывать нужно было лучше. Это был дружеский поцелуй. Мы с ним друзья, он меня провёл домой, потому что на улице уже темно было. Я и поцеловала его слегка в щёчку. Вроде спасибо сказала.
— В щёчку? — Валера нахмурил брови, вероятно пытаясь вспомнить, выглядел поцелуй дружеским или нет.
— Конечно, — подтвердила я.
— А что ты делала так поздно на улице? — его глаза прищурились.
— Променад перед сном. Последние дни готовилась к экзаменам, и уснуть не могла. Чаще бы заходил, сам бы меня проводил. А то появляешься, раз в пятилетку, а потом возмущаешься. И вообще. Мне нужно одеваться и двигать на экзамен. А если что вчера тебе показалось, надо было подойти. Или испугался милиционера?