— Что это? — не сразу сообразила, о чём он спрашивает и, глядя на его палец, повисший в опасной близости.
— Военная форма, служба какая-то непонятная. Чего ты добьешься в жизни? Что тебя здесь держит? Ты ведь уникальный боец, ты просто сама этого не знаешь. Я тебе предлагаю поехать в Москву. Познакомлю тебя с людьми нужными. Через пару лет свободно выступишь на престижных соревнованиях. Я знаю людей, кто сделает из тебя чемпиона. Тебе мышечной массы не хватает, но удары поставлены очень эффективно, поверь мне.
В Москву. Домой. Ага, Талгат думает, что мне как минимум лет двадцать, хоть личико юное. Но это ничего не значит, взять Жеймо, в сорок лет сыграла шестнадцатилетнюю девочку. Но всё же, решила выяснить этот момент.
— О, — отозвался Нигматуллин, — у меня глаз наметан, 22–23. Самое то! Хотя мастер говорит, что тебе и девятнадцати нет, не разбирается совершенно.
С трудом удержалась, чтобы не заржать. Вот что-то последнее время слишком весело мне. Не к добру. Сделала серьёзное выражение и многозначительно кивнула, добавив для убедительности:
— В самую точку, как раз между.
— А, — Талгат дружески пнул Николая в плечо, — что я тебе говорил? Не на лицо смотреть нужно, в глаза. Да и сам подумал бы, откуда у неё в 19 лет такие навыки? Да мы почти на равных бились, я тебе говорю.
Ага, на равных, это он своего друга так грузил, просто некоторые мои выпады были ему совершенно не знакомы, но так-то, до уровня Талгата мне было ой как далеко.
— В Симферополе пару боёв проведешь, получишь пропуск в большой город и в Москву, — продолжал меж тем вещать Нигматуллин, — и сразу тебе скажу, твоего уровня нет, ни здесь, ни в столице. Да девушек у нас вообще нет с такими навыками, парочку может, и составят конкуренцию, но ты их легко одолеешь. Я тебе говорю.
Это называется, трам-пам-пам. Только представила себе дичь, когда узнают, сколько мне лет и едва дурно не сделалось. А мечта была так близко. Бросить всё и уехать в Москву. А там меня ещё и тренер сборной по конному чтоб увидел и совсем хорошо станет. И откуда у Бурундуковой столько достоинств. Нет уж, возвращаемся в Кишинёв. Окончим школу и уж тогда покорять большие города.
— Я подумаю.
Ну не отказываться ведь сразу, а думать можно долго, годами.
— Нет, ну ты понял, Николай, она будет думать, — возмутился Талгат на мой ответ.
А Ерёменко оглянувшись, пожал плечами.
— А ведь действительно, Оля, что тебе тут делать? Тебе в Москву надо.
Да знаю я. Вот только возрастом не вышла. И ведь не объяснишь.
— Мальчики, я всё прекрасно понимаю. Но у меня мама, младшая сестрёнка, мне хоть неделя-другая нужна. Собраться и прочее. Не делается это с бухты-барахты.
Ребята переглянулись и Талгат закивал.
— Так никто и не торопит. Я тебе телефон оставлю в Симферополе. Как соберешься, дашь знать, и я за тобой приеду. Ты где живёшь?
Пум-пум-пум. И где я живу?
За окном промелькнула табличка: «Артёмовка-2 км».
— Так здесь и живу, в Артёмовке.
Талгат бросил взгляд в окно. Я тоже глянула. Небольшое село далеко внизу. Домики скособоченные.
— Телефона, конечно, нет? — констатировал Нигматуллин.
— Конечно, откуда? Только в конторе участкового, поддакнула я, — но Синицыных тут все знают.
Николай тоже посмотрел в окно, а потом они вдвоём многозначительно переглянулись, и я легко догадалась почему. А какая дура захочет остаться в этом захолустье, когда перед ней открываются такие перспективы. Оглянулись бы назад. Вот она, сидит собственной персоной.
— Давай сразу автомобиль вернём Клюшкину, а потом к Аркадию, пусть фотографии нашлепает, — предложил Николай, но я сразу внесла свои коррективы.
— Пиво с крабами, ещё пару снимков сделаем, а потом фотки.
— Точно, — Талгат поднял большой палец вверх.
Разливное пиво, даже если его и разбавили, было шикарным. А может и не разбавляли, всё ж таки почти военный городок. Поостереглись. И краб был гораздо вкуснее замороженных креветок. Захотелось ещё бокал накатить, но ребята меня остановили. Мол, дела у них ещё есть. И какие дела, когда душок от пива стоит, но не моё дело.
Минут за пятнадцать дошли до памятника Ленину и по широкой улице добрались до ателье, где оказывается и работал знакомый Аркадий.