— Товарищ старший лейтенант, товарищ старший лейтенант, подойдите пожалуйста сюда.
Смотрины устроили. Прикинула, если по одному подходить будут, к шести за фотками не успею.
Старлей встал рядом с лейтехой, а сзади подтянулись ещё человек шесть особо любопытных.
Подумав, что стоять молча, будем долго, решила взять инициативу в свои руки и ляпнула:
— Второй бат. Особый женский отряд специального назначения. Нахожусь на секретном задании, а вы мне всю малину испортили.
Глава 26
Старлей моргнул дважды, причём только тем глазом, которым смотрел на меня, а правый так и остался висеть прилипнувшим к переносице. Вурдалака одноглазого из старых сказок напомнил, боялась их в детстве до жути. А потом сделал то, чего я в принципе от него и ожидала. Он развернулся вполоборота к утёсу и громко заорал:
— Товарищ капитан, товарищ капитан!
Подождал секунд десять и снова проорал, вызывая старшего по званию.
Бесполезно. Высота метров пятнадцать, волны шумят, да ещё раненые гундосят. Можно кричать до посинения. Старлей тоже это сообразил, когда никто не ответил и послал пару комсомольцев доложить о внештатной ситуации.
А что ему ещё делать. Какая-то мутная подруга внезапно нарисовалась, в невнятной форме образца 1943 года с лейтенантскими погонами и при регалиях. Тут у кого хочешь, шарики за ролики зайдут. А она ещё и на секретном задании.
Говорила уверенным голосом, вот он и не усомнился. Всегда в таких случаях вспоминаю Людочку из фильма «Москва, слезам не верит»: «ляпай уверенно!» Вот и ляпнула.
Вспомнила подобную ситуацию из прошлой жизни. У меня даже документы проверять не стали, а отправили к чертям собачьим. Дорогу уже знала и понадеялась, что и здесь прокатит или вызовут военную комендатуру, чтобы со мной другие разбирались. Те тоже поржут и в итоге доставят в лагерь или сдадут в в/ч, что указана в мандате, к которой я прикомандирована на время слёта. Но точно не отпустят, потому как, ещё полтора месяца буду числиться маленькой и беспомощной.
Вот и старлей завис. У некоторых участвовавших в драке имеются серьёзные повреждения и что делать в таких случаях, наверняка, не знал, в силу своей полной некомпетентности.
Но это и странно. Видела, по городу морячки ходят и что, стычки с местным населением не бывают? Да в жизнь не поверю. Девки за моряками всегда бегали, а тут и форма загляденье и кортик на поясе.
Двое, рванувших за капитаном, с полпути вернулись. Тропинка узкая, а им навстречу четверо в белых халатах и чемоданчиками. Никак не разминуться. Пропустили, но только начали подниматься, ещё четверо в белых халатах. И опять задом попятились.
Тут уж я не выдержала и в голос рассмеялась. Ну цирк, да и только.
Все дружно уставились на меня хмурыми лицами. Трындец, а ребята, похоже, совсем без юмора, а ведь хоть солдафонский должен присутствовать. Или никто в армии не служил? А выглядели вполне взрослыми. Отвернулась, пожала плечами и осталась стоять на месте под пристальными взглядами.
С третьей попытки посланцам, удалось-таки добраться до утёса, где они благополучно скрылись минут на десять. И что можно было так долго рассказывать? Или старший по большой нужде рванул после доклада?
Но наконец, на краю обрыва появилась голова в фуражке и уставилась на нас, а чтобы начальник ничего не перепутал и обратил внимание именно на меня, оба офицера показали направление рукой.
Ну и как сдерживать ржание? Кино и немцы.
Капитан несколько секунд смотрел вниз, правда, на кого конкретно, из-за большого расстояния было не понятно, а потом склонил голову к правому плечу, придержав головной убор рукой за козырёк.
Решила, что у него со зрением беда и только когда глаза в вертикальном исполнении, предметы не расплываются. Но, честно говоря, всё стало походить на клоунаду.
Продолжалось это около минуты, и вероятно сообразив, что без него проблему не решить, капитан стал спускаться по тропинке, оставив дружинников охранять утёс.
И всё началось по новой.
Остановился товарищ капитан около старлея и уставился на мою форму одежды, на декольте и на награду. Смотрел долго, видимо, пытаясь определить род войск, к которым меня можно отнести по форме. В глазах осмысления не проявилось и он, мазнув взглядом напоследок по моим ножкам, сдвинул фуражку на лоб и сказал: