— Никакой логики, — возмутилась я, — я тоже человек, а не робот и мне свойственно заблуждаться.
— Значит, едем в отдел, — констатировал он, — составим под протокол, расскажешь, кто такая и если выяснится что за тобой никакого криминала нет, поедешь на свой слёт.
Сказано это было слишком слащаво, и переместился капитан в сторону неправильно. Словно готовился к захвату ну очень опасного преступника, но я это пропустила мимо. Ну, в самом деле, не меня же таковой воспринимают, вот и не поверила.
И зря не поверила.
— Ну поехали, — согласилась я и наклонилась за туфельками.
Подняться мне не дали, навалились с двух сторон, заламывая руки. Даже взвизгнуть не успела от имени Бурундуковой, зарылась лицом в песок. Даже показалось, что решили придушить таким извращённым способом.
Но нет, через мгновение подняли на ноги, вот только руки теперь, были скованы наручниками за спиной. Ублюдки недоношенные. Ещё и пилотку, которая набилась песком, мне наголову нахлобучили.
— Капитан, — отплевавшись, возмутилась я, — ты идиот или только шмат от него?
Прилетевшая оплеуха отбросила мне голову назад с такой силой, что хрустнули все позвонки, а на губах ощутила кровь. Перевела мутный взгляд на старлея, который стоял и ухмылялся. Это они при всём честном народе? Совсем ничего не бояться. Однако в следующую минуту поняла, а никто и не увидел. Лейтенант, что-то рассказывал и обратил внимание всех сидящих на пляже на себя, а эти двое перегородили меня добавочно. То есть заранее роли распланировали, а я дура дурой уши развесила. Не поверила, что меня в клещи брать будут. Да любой на моём месте окажись, не поверил бы.
— Сука, — прошептала негромко, но вполне отчётливо, — я тебе и второй глаз на переносицу посажу.
Ещё одна пощёчина прилетела с другой стороны.
— Пасть свою закрой, — процедил капитан, — и откроешь только тогда, когда я разрешу или ты думаешь дурачков нашла? Сегодня на каруселях кто народ отвлекал? Не ты ли? А твои подельники тем временем у людей по карманам шарили. Двадцать два пострадавших и уверен, все тебя опознают. Будешь отнекиваться?
— Ничего себе, — я искренне удивилась, — а неплохо щипачи поработали, воспользовавшись ситуацией. При случае обязательно у них законный процент потребую от выручки.
Подумала, сейчас снова прилетит оплеуха, но они только странным образом переглянулись и капитан продолжил:
— И здесь, — он кивнул на гопников, — все говорят, что было ещё двое. И в один голос утверждают, что ты всем сказала одеваться, а сама в море зачем-то полезла. Зачем? Не трупы ли прятать? Шестнадцать лет ей. В шестнадцать лет девочки по воздуху не летают и двенадцать человек лицом в землю не укладывают. Так что ты или сама во всём сознаешься чистосердечно, и суд тебе это учтёт или всё равно в отделе расколешься, но получишь на всю катушку. Ну что? Расскажешь кто ты такая?
Я сплюнула кровавую массу, скопившуюся во рту, и ответила:
— В песок.
Три глаза синхронно поморгали.
— Какой песок? В смысле? Ты в песок их зарыла? — старлей едва не станцевал на радостях. — И где?
Я усмехнулась.
— Идиоты. Я сказала: в песок. Не мордой в землю укладывала их, а в песок. Здесь пляж.
Глава 27
Старлей, сука, явно мне мстил за то, что насмехалась над ним. Когда поднялась на подножку бобика, ткнул сволочь сзади, и меня не то что развернуло, налетела спиной на узкую скамейку, а так как руки были скованы за спиной, приложилась об металлический пол локтями, и едва не взвыла от боли. Сдержалась, но слёзы из глаз брызнули фонтаном. Он ещё что-то сказал, приправив фразу матерком, но у меня в тот момент такой звон в ушах стоял, что не расслышала, но ухмылочку на его роже отметила и пообещала себе, обязательно стереть её напрочь, при первой возможности. Правда, когда такое удастся сделать, пока представляла смутно. Ясно одно. У уродов, масса нераскрытых дел и решили на меня списать добрую половину, а если этому реально не помешать, то у них запросто получится. Знаем, плавали. Отец, в закромах немало подобных историй имел и со мной делился охотно. Выбивать показания менты умели качественно, и даже если суд оправдывал впоследствии, то жил человек после советских застенок недолго, потому как, и почки и печень требовали замену, а подобной пересадкой никто не заморачивался в застойное время.