Технология плавки свинца отлажена, осталось накопать на стрельбище необходимое количество пуль. На следующий день туда и отправились.
Заход всегда делали со стороны вала ограждения, там никогда не было охраны. Перелезли, сидим, копаем, просеиваем руками землю и все найденные пульки определяем в карманы.
Вдруг, совершенно для нас неожиданно, раздались выстрелы, последовал треск пробитых мишеней и фонтанчики земли от попадания пуль.
Рефлекс на выживание сработал мгновенно - упали в окопчик, хоть и не глубокий, но от пуль спасет. Стали думать что делать. Сидеть ждать - гранату могут кинуть. Высунуться и криками себя обнаружить - могут попасть не в ту мишень, да и далеко, стрелки, не услышат.
Я решительно сказал Алику:
- Надо сдаваться. Выкинем белый флаг.
Алик ответил:
- Я готов, но где взять белую материю?
На это у меня уже был ответ. Хотя мы на дело шли всегда в темной одежде, для скрытности, но я мимолетом заприметил у Алика белые трусы с мелкими розовыми цветочками (у меня были простые синие).
- Снимай трусы.
У Алика отвисла челюсть.
- Снимай, снимай. Голым не останешься. У тебя еще есть штаны и вообще жизнь дороже каких-то трусов, даже если они и в цветочек.
Лежа в окопчике, Алик стянул с себя трусы, естественно после брюк, передал мне, а для флага уже была готова длинная палка.
Привязал этот вид одежды, высунул из окопчика и стал с остервенением махать. Алик в это ответственное время лежал на дне окопа и с грустью наблюдал за своими красивыми трусняками.
С линии огня раздался грубый рык командира курсантов:
- Прекратить стрельбу!! Отставить оружие в сторону!! Поймать нарушителей!! Лови их!! Окружай!!
Курсанты всей толпой бросились, как подорванные, в нашу сторону. Как только стрельба прекратилась мы, естественно, не стали никого ждать и на полной скорости двинулись в противоположную сторону. Курсанты парни молодые, да еще в сапогах, стали нас настигать, но мы и не от таких убегали, хоть и в тапочках. Все же нас окружили и взяли в полон, ведь в их карманах не было по килограмму отстрелянных пулек, от которых мы не собирались избавляться ни при каких обстоятельствах.
Привели к командиру в звании капитана. Молодой, высокий мужчина произвел первичный допрос. Мы, когда еще нас вели на разбор полетов, решили во всем признаться и раскаяться - "повинную голову меч не сечет".
Капитан первым делом выяснил кто наши родители, а так как мой отец был начальником медицинской службы училища и его все знали, то послали за ним посыльного.
Пока родитель будет добираться до стрельбища нас отвели в какую-то кладовку, дали по ломтю хлеба ( я с нахальным видом попросил посыпать его солью ), кружку воды и заперли. Обследовав помещение, мы обнаружили в углу разный хозяйственный инструмент - лопаты, пилы, носилки, была даже кирка. Не знал капитан, что задержал поклонников и последователей легендарного графа Монте Кристо из несколько раз перечитанного романа Дюма, конечно Александра.
- Будем делать подкоп, чтобы вырваться на волю. Заявил я решительно. Алик меня поддержал с воодушевлением.
- Свободу попугаю!!
Умяв хлеб, принялись за работу. Пол был земляной, твердый, но кирка, лопаты и азарт делали свое дело. Подкоп углублялся, вот уже просовывается голова из заточения.
Вдруг скрипнула дверь, в сарайку вошли капитан и мой отец. От увиденной картины замерли в удивлении. Возле стены огромная яма, в небольшое отверстие с наружи проникают лучи солнца, а из самой ямы торчат две головы приличных мальчиков с лопатами.
Первым опомнился капитан:
- Ребята. У нас намечаются земляные работы по копке траншей, поэтому приглашаю вас принять в них участие.
На что я ответил:
- Большое спасибо за приглашение, но не сможем. В школе задают много заданий на дом, все свободное время тратим на учебу.
Пришел в себя отец и с присущей ему иронией произнес:
- Копать надо было быстрее.
Обмен любезностями закончился и нас отпустили восвояси.
Я ожидал, что это так просто не закончится, хотя бы яму заставят засыпать, но капитан наверно решил оставить ее для каких-то хозяйственных нужд или в качестве вещьдока для показа начальству.
После произошедшего ожидались крупные разборки, но все закончилось тихо мирно. Отец не стал никому ничего рассказывать, ни родителям Алика, ни даже матери, да и мне никаких выговоров не последовало. Вечером всей семьей пошли в кино. Спустя много времени я оценил этот педагогический ход. Отец показал, что я становлюсь взрослым, хотя и не очень, и должен принимать ответственность за свои поступки самостоятельно.