В стране бушевала оттепель в связи с чем Хрущев, который в наше капиталистическое время был признан троцкистом и бандеровцем, с остервенением сажал кукурузу по берегам Ледовитого океана.
Это, так сказать, общая ситуация на поле боя.
Мы же, пацаны конца 50-х, с упоением читали журнал "Юный техник" и кто во что горазд, мастерили всякие механизмы и радиоэлектронные устройства. Мне судьба выпала заняться радиоприемниками с целью прослушивания вражеских голосов - все пытались слушать, но никто не признавался. Собрал по схемам несколько моделей. Ничего интересного не услышал и решил переключиться на полупроводниковую тему. Представил, как будет клево слушать передачи на уроке в школе. Хотя вначале задумал собрать телевизор, но не хватило интеллекта, да и дорого (хотя отец был настоящий подполковник). Нашел подходящую схему, купил детали (до сих пор помню диоды Д9, Д10, транзистор ПП12) и работа перешла в практическую плоскость.
Все собрал. Работает!! Осталось уложить приемник в красивый корпус. Мыльница не подходит - примитивно. Узнал, что если плексигласовую тонкую пластину проварить несколько часов, то она станет непрозрачной с белым матовым цветом. С плексом проблем рядом с училищем штурманов не было. Испытал на кусочке. Все правильно. Помутнела и стала матовой. Изготовил заготовки для корпуса. Осталось завершить процесс варкой.
Как кто-то где-то сказал "это вам не это". Газа нет. Электроплитки дорогие, да и не продавались нигде кроме Москвы. Был в употреблении керогаз и примус, да еще в каждой квартире, где проживали офицеры с семьями, была печка на дровах или угле. Я выбрал печку, что самым драматическим образом повлияло на дальнейший сюжет. Поставил на плиту кастрюлю с заготовками, загрузил в печку дрова и начал поджигать, но они не загорались. Только легкий дымок. Знал, что растапливать печку легко воспламеняющими жидкостями нельзя. Дождался когда все потухнет и пошел за спиртом. У отца стояла бутыль медицинского спирта в шкафу. Эту жидкость не пили, а использовали для растирок, компрессов, а так же для магарычей (отец работал начальником госпиталя и проблем со спиртом не было). Отлил грамм 100 и плеснул в "потухшую" печку.
Непонятно как успел закрыть глаза. Рефлекс. Ураган пламени сжег брови, ресницы, часть волос. Опалил до волдырей нос, щеки и лоб. Последовали дикие крики, на которые прибежал сосед летчик, офицер. Не долго думая, он обмазал поврежденные места зеленкой. Он же летчик. От дикой боли слезы брызнули из глаз, а громкость криков значительно усилилась.
После чего летчик все же решил вызвать родителей. Послали за ними. Приехали на военной скорой и приступили к "реанимации".
Не хочется описывать все последующие мучения. В конечном счете, через две недели на месте волдырей остались зеленые корки. Нужно идти в школу в виде клоуна, что меня чрезвычайно радовало. Надо сказать, что отношение одноклассников к моему виду было лояльным, ну с кем не бывает, девочкам даже нравился - был единственный на всю школу. За это им огромное спасибо.
Еще одно позитивное явление было в результате этого эксперимента. Я довольно сильно заикался. Не помогал даже гипноз, но после огневого поражения стал нормально разговаривать.
Дарю рецепт врачам, наука об этом молчит - вот тема для диссертации.
Так же подтверждается народная мудрость "В каждом плохом есть хорошее".
Заготовки все равно доварил. Собрал корпус приемника с начинкой и давал слушать радио всем желающим. Корочки на лице со временем отпали, оставив после себя розовые пятна.
Посмотрел сегодня на себя в зеркало - вообще красота!
А ресницы, брови тоже отросли, а со временем выросли усы и борода.
Так почему рассказ назван "Солнцепек"? Сами догадаетесь?
ЭПИЛОГ
Голос мальчика возник в голове.
- Этот сон был последний. Ты, мой будущий я, наверно и сам догадался что такое счастье. Это твое детство.
И в то же мгновенье пришло озарение, что такое счастье.
Если бы мне случилось встретиться с Богом, я бы попросил его вернуть мне детство.
- Мы еще встретимся? Спросил я.
- Обязательно. Впереди еще вся юность и вся жизнь. Ответил мой далекий, маленький мальчик.
Внезапно трель смартфона разбудила меня. Из дального далека, через десятые руки пришла фотография моего школьного класса. На ней я, крайний справа, а рядом мой друг Алик. Это было прощание моего мальчика, оторванца из СССР..
- Мы встретимся, еще не вечер. Прозвучали его последние слова.