Его ладонь решительно уперлась в дверь.
— Что? — вскидываю бровями, чувствуя, как напряжение растет внутри, скручивая узлом всю мою вежливость.
— Павел... — мой друг намерен что-то обсудить, его лицо становится серьезным.
— Твою же мать! — ругаюсь вслух, закатываю глаза и прохожу в номер, ощущая, как внутри все кипит. Николай следует за мной. Конечно... будем что-то обсуждать, а именно их любовь...
— Надеюсь, что у вас всё пройдет гладко, — пристраиваю зад на край стола, демонстративно скрещивая руки на груди, пытаясь быть вежливым, насколько это возможно. Но мое лицо и расширенные ноздри выдают напряжение.
— Да, мы тоже так хотим, — говорит Николой, пристально заглядывая мне в глаза. — Хотим, чтобы все было хорошо. Твоя мама очень хочет, чтобы все были счастливы, и сильно волнуется, переживает за тебя... – скользит взглядом по моему приготовленному смокингу. Явно она с ним его покупала. И может, даже это он его сюда доставил.
Мне не нравится этот драматизм. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Слушай, я не собирался прилетать, — отрываю зад от стола и начинаю расхаживать по комнате, нервно перебирая пальцами.
— Я так и думал.
— Но дед уговорил. Мне вообще плевать, что вы там: женитесь или «разженитесь». Меня волнует, что я должен... — замолкаю, осознавая, что эти слова надо сказать так, чтобы до него дошло, что я чувствую. Разворачиваюсь: — Меня волнует, что меня предал мой друг детства... Понимаешь?! Ты – мой ДРУГ!
Николай поджимает губы, его лицо становится жестким.
— Я же не девушку увел. И я не твоя собственность, – парирует в ответ.
Его слова больно задевают меня.
— Ты сделал хуже... Это моя МАТЬ... И ты... — борюсь с навязчивыми картинками их секса, которые вызывают во мне гнев. — И ты залез ей под юбку.
— Это... — Николай мотает головой, его взгляд полон недоумения. — Ты все выворачиваешь наизнанку. Это... – качает головой, ища слова в пространстве, отчетливо понимая о чем я.
— Что? — закипаю еще больше, чувствуя, как внутри все бурлит. — Это я виноват... Это я свел тебя и ее? Может это я уложил вас вместе?
— Ты ведешь себя как ребенок, — сдержанно выдает Николай, намереваясь уйти от разговора и из номера.
Но меня несет.
— Я и есть ЕЁ ребенок... — тычу себя в грудь, прямо в сердце, — баба, которую ты трахаешь, — МОЯ! – поправляюсь. – Это моя мать... Эта женщина дала мне жизнь... А ты присосался к ней и к ее деньгам... Ты голодранец...
Глаза Николая становятся острыми, он подлетает и хватает меня за футболку, сжимая до треска.
Его лицо близко с моим, глаза сверкают, горячее дыхание ложится на мою кожу. Я отворачиваюсь.
— Вот именно, Павел! Ты ведешь себя как избалованный маленький мальчик, которому все должны. Все должны облизывать и жить только ради тебя пока ты растешь и играешь в бизнес, манипулируя людьми их чувствами. И намерено закатываешь эти истерики...
Его зрачки расширяются еще больше. Николай сильнее меня, и я никогда не побеждал его в борьбе. Сглатываю ком.
— Пусти... — натянуто шепчу ему в ответ.
Он принимает.
Разжимает руки со словами:
— Не волнуйся, как в школе, бить не буду...
— Спасибо... папочка, — иронично и сухо прочищаю горло, стараясь скрыть свою уязвимость.
Николай самодовольно усмехается на мои слова:
— Тебе надо вырасти и принять, что люди вокруг тебя – Павел – имеют право на счастье вне тебя и твоих потребностей. И я прошу, очень прошу, — давит серьезным взглядом, добивается моего внимания, — позволь своей матери быть счастливой.
— Она была счастлива с моим отцом... — отвечаю, чувствуя, как внутри все сжимается.
Николай сжимает глаза, кривит лицом.
Ставит мои слова под сомнения.
– Никто не знает насколько счастлив или несчастлив другой человек...
Мы зависаем в немой паузе на несколько секунд. Я поражаюсь как глубоко он мыслит.
Николай смотрит на часы.
– Мне пора. Увидимся через пару часов. И не забудь свое хорошее настроение...