Симонов приехал домой к обеду. Неразговорчивый и уже уставший. Рита распознала это по первому же взгляду. Она поцеловала мужа и принялась накрывать на стол.
– Милый! То, что Яна говорила…
– Про что? – не отрываясь от еды, пробурчал Денис.
– Про Женю Калинина. Да, мы дружили как мальчик с девочкой в детдоме, но с тех пор, как выпустились, ни разу не пересекались.
– А даже если и пересекались, – пожал плечами Симонов. – Мне плевать на то, что было в твоей жизни до меня. Лучше расскажи, почему я никогда не слышал о Яне? Вы поссорились когда-то давно?
– Нет. Просто есть в детских домах негласное правило: разрывать отношения с теми, кого забрали. Чтобы не мучить себя. Да и их тоже. Яну удочерили, а меня нет. Я осталась в Баторе до конца. Прочувствовала на собственной шкуре все его радости. Наверное, за это Бог и послал мне тебя?
Денис усмехнулся и встал на колени. Его губы коснулись живота, Рита расплылась в довольной улыбке.
– Главное, мы есть друг у друга. Прошлое пусть останется в прошлом.
– Ну и как там Заречный? – спросил отец.
– Будто не уезжала вовсе. – Яна лениво перевернулась на другой бок.
– Высотку на Космонавтов так и не достроили?
– Бог с тобой. Даже вывеску у ДК не починили. Сам-то как? Приступов не было?
– Все согласно паспорту, – усмехнулся Дмитрий Алексеевич. – А к ней еще не забегала?
– Некогда было. Я зайду, пап.
Параллельная линия вмешалась в диалог. Яна взглянула на экран. Звонил «Тёма».
– Па, я наберу чуть позже. – Князева переключилась на следующего абонента в очереди. – Привет, ну что там? Удалось выудить инфу?
– А ты времени зря не теряешь, – усмехнулся Артем. – Да, есть кое-что. Получилось узнать, где твой Калинин мотал срок.
– Мотал? – удивилась Яна. – Он уже вышел?
– Он уже умер, – мрачно пояснил Артем. – Сокамерник грохнул. Два месяца назад.
– Сука, – тихо протянула Яна.
– Есть еще варик пообщаться со старшим надзирателем, который при нем работал. Сейчас он на пенсии. Судя по всему, вынужденной. Поделиться контактом?
– Спасибо, Тём. Скидывай.
– Я снова Тёма? О, да у нас прогресс.
– Не обольщайся, – улыбнулась Князева. – Жду сообщения. Бывай.
Яна быстро зашнуровала кроссовки, накинула куртку, схватила солнцезащитные очки и покинула номер. Выглядеть безмерно скорбящей на похоронах семьи Васильева она не хотела, но и выделяться цели не было. Идеальный расклад – затеряться в толпе соболезнующих и понаблюдать за тем, что происходит. Благо в компактном и полузаброшенном Заречном в любую точку города – рукой подать.
Оказаться у ворот кладбища вышло даже раньше, чем Яна планировала. Однако первые люди уже потихоньку стягивались к месту траурной процессии. Среди прочих оказались и Денис с Ритой.
– Не ожидала вас тут встретить, – окликнула пару Князева.
– Опять ты? – устало произнес следак.
– Я-то понятно, что тут делаю, а ты?
– Мое настояние, – тихо произнесла Рита. – Все-таки мы были знакомы.
Женщины, несущие венки, недобро взглянули на Дениса и прошли мимо. По Заречному уже разлетались слухи о том, как осуществлялось задержание Глеба Васильева, и мнения горожан разделились.
– Просто офигенно. Они еще и косяка на меня давят.
– Не обращай внимания, ты выполнял свою работу, – поправила челку Рита.
Три свежих могилы выглядели как голодные рты, что вот-вот заполнятся. Жуткое, неправильное зрелище, особенно если знать все обстоятельства. Князева бессмысленно вглядывалась в ямы, борясь с настойчивым желанием уйти немедленно.
– О, глядите, и этот приволокся… – зашипела незнакомка в поношенном черном платье с длинным рукавом.
Яна подняла голову. Кирилл, тот самый тайный любовный интерес Алисы, пробирался через толпу с пышным букетом бордовых гвоздик. Его глаза блестели от слез.
– Наглость без предела, – возмутился кто-то из собравшихся. – Это ведь из-за тебя Глеб их загубил. Постыдился бы…
– При чем тут он? И как это оправдывает зверство? Вы бы рты позакрывали, сороки базарные, – бросила неизвестная женщина, плетущаяся вслед за Кропотовым.
– Может, это и не Глеб вовсе, – вполголоса произнес спившийся старик в пиджаке с медалями. – На него мокруху повесили, а потом еще и грохнули… А то мы не знаем, как это делается. – Дедок зло посмотрел на Дениса.