– Все равно не буду, – стояла на своем Яна.
– Тогда с тобой не я говорить буду, а они. – Кристина хищно взглянула на Калинина и Васильева. Те оживились и кивнули, соглашаясь.
– Меня мама учила: если не хочешь, не нужно давиться.
– А старших слушать твоя дура-мамаша не учила?
Кристина и моргнуть не успела, как полная тарелка сладкого супа выплеснулась ей в лицо. Задыхаясь от ярости, она схватила подопечную за волосы, но тут же отпустила. Слишком много свидетелей.
– Ты за это ответишь, – дрожащим голосом произнесла Демченко. – Не сейчас, позже, но точно ответишь.
Яна молча наблюдала за происходящим. Дети вокруг сдерживали улыбки, но, стоило Кристине Анатольевне покинуть столовую, заливистый хохот разлетелся по этажу. Униженная воспитательница тоже его слышала. И обещание свое сдержала. Много-много раз…
…Отбросив воспоминание, Яна попыталась сосредоточиться. Она набрала присланный Артемом номер и договорилась о встрече с местным паромщиком. Уже через час Князева стояла у пришвартованного ржавого судна в компании пожилого мужчины.
– А мне сказали, вы на пенсии.
– На одну пенсию не проживешь… Давайте сразу – я за спасибо говорить не буду, не обессудьте.
Яна молча достала пятитысячную купюру и протянула ее информатору.
– Дам еще столько же, если узнаю что-то стоящее.
– Спрашивайте тогда.
– Вы Евгения Калинина хорошо помните?
– А то! Забудешь такое… Не подохни этот гаденыш, я бы до сих пор в тепле работал. – Мужчина смачно плюнул в воду.
– Как он себя вел? Может, что-то рассказывал сокамерникам о своем деле?
– Ныл, что его подставили. Типа вернулся домой бухой, а там трупы. Кому он на хрен сдался? Подставили его…
– Как он умер? – Яна на всякий случай незаметно включила диктофон.
– Все по классике: закусился с соседом по камере, тот его и пырнул заточкой.
– А повод?
– Бытовые разногласия.
– И все?
– За что купил, за то и продаю. Но Калинин первый полез, это я знаю точно. Так что второму дали только пятеру сверху, за непредумышленное.
– Кто-нибудь навещал Евгения в тюрьме?
Мужчина ненадолго замолк, словно выискивал в голове подходящие образы.
– Были двое. Один – его ровесник, русоволосый, крупный, с бородой… Друг детства, типа.
– Ясно. А второй?
– Второй явно постарше, худой такой. Калинин говорил, это его воспитатель. Фамилия на «И». Не то Ирентьев, не то…
– Иртеньев! – воскликнула Яна. – Антон Иртеньев!
– Точно. Я почему еще запомнил: обычно же родные приходят, а этот – сирота и жену грохнул. Такие без гостей обходятся, а тут – нате-здрасьте, воспитатель… Странно это все было, он ведь давно не ребенок.
– Вы очень помогли! – Яна улыбнулась и, поставив диктофон на паузу, собралась уходить.
– Ну тогда, будьте добры…
Мужчина протянул чумазую ладонь, и Яна вспомнила о своем обещании. Нехотя сунув паромщику еще один «Хабаровск», она распрощалась. В голове уже зрел дальнейший план действий. Отыскать Иртеньева. Он наверняка знает правду о происходящем, раз столько лет присматривал за воспитанниками.
На помощь пришли социальные сети. В одной из них удалось вычислить аккаунт бывшего воспитателя. Всего десять фото в ужасном качестве, с семьей и на фоне ковров… Но один снимок дал ответ на главный вопрос. Антон Валерьевич с подростком, вероятно сыном, стоял на фоне пятиэтажки. «Гагарина, 7» – значилось на адресной табличке.
– Вот так удача, – присвистнула Яна и, не теряя времени, построила в навигаторе новый маршрут.
Первое, что бросилось в глаза, когда Князева достигла пункта Б, – разрушенная песочница, в которой по-прежнему играли дети. Второе – тот самый шумный столик, что есть в каждом дворе. За таким с утра до ночи сидят пенсионеры: играют в домино и нарды, обсуждают политику, пьют. Яна подумала, что местные старожилы наверняка знают, как найти Антона, и тут ей улыбнулась удача. Весьма своеобразно, но все же… Она сразу же увидела старого знакомого, но случилось это в самый неподходящий момент.
– И ты типа в Бога веришь, да? – Не пожилой, но сильно потасканный мужичок нависал над сидящим Иртеньевым.
– Я эксизен… Экзинцестоалист…
– Че?!
– Это мне Ирочка объясняла. Что мы все, понимаете, полностью отвечаем за свою жизнь. Вот у нас почему вся страна в говне? Потому что это наш, господа, свободный выбор…
– Слышь, кто тут в говне?! – завопил пропойца и влепил Антону мощную оплеуху.