Валерьевич рухнул с пенька и попытался защитить голову руками, явно наученный горьким опытом.
– Отошел от него! – Яна резко вынула из внутреннего кармана корочку и ткнула ею в лицо нападавшему. – Капитан Князева, следственный комитет Волгограда.
Пьянчуга, сдаваясь, поднял руки и медленно попятился. Яна помогла его несостоявшейся жертве подняться.
– Если вас Лёха натравил, то врет он, вернул я ему косарь…
– Не в курсе, кто такой Лёха. Я здесь, чтобы поговорить о вашем бывшем воспитаннике, Жене Калинине.
Иртеньев выразительно сморщился в попытке разобрать слова. Как только смысл сказанного до него дошел, мужчина заметно оробел.
– Это официальный допрос?
– Дружеская беседа, – усмехнулась Яна.
– Тогда извините, я пойду. – Иртеньев медленно зашаркал прочь.
– Хорошо, сейчас позову ваших друзей, они проводят.
– Не надо друзей, – замер Антон. – Что вы хотите узнать? Я расскажу. Только сначала, это… ноль-пять купите?
Яна тяжело вздохнула и направилась в магазин. Исполнив желание свидетеля, она села на один из освободившихся пеньков и дождалась, пока мужчина зальет в себя «беленькую».
– А вы так на Ирочку мою похожи… Когда она молодая была. Так хорошо ей с короткими было, говорил – не отращивай!
– Скажите, зачем вы навещали Калинина в тюрьме? – Яна пропустила мимо ушей своеобразный комплимент.
– Как вам сказать? Я про Женю случайно узнал. И екнуло…
– О чем вы говорили?
– Так, о бытье-житье тюремном. – Иртеньев едва сдерживал икоту.
– Он упоминал о каких-то деталях своего дела? Может, у него были версии, подозрения…
– Нет.
– И вы не интересовались?
– А зачем бередить былую рану?
– Рану? – всплеснула руками Яна. – Он жену убил и дочь!
– А я-то кто, чтоб судить? Я же тоже, знаете? Знаете, конечно, у вас там в базе все есть…
– О чем речь? – Князева настороженно сощурилась.
– Ну, я же Ирочку мою с сыном Володей… Не специально, конечно. Но итог один. – Глаза пьяницы заметно покраснели.
– Как это случилось?
– Мы с Ирочкой поругались в тот вечер, я ушел, а на улице мороз. Я купил для сугрева, раздавил пузырь в парке. В голову дало так, что дальше ничего не помню, туман перед глазами. Какая-то добрая душа до подъезда проводила, а потом… – Голос Иртеньева сорвался, он залпом допил содержимое прозрачного стаканчика. – Мне потом объясняли, как все могло… Я, видно, домой зашел, плиту включил, ну, прикурить. А потом черт дернул за догоном пойти. Упал в подъезде и заснул, а газ-то, газ…
Яна незамедлительно вмешалась, отметив несоответствие.
– А тот, кто вас провожал, он куда делся? И в какой момент?
– Не помню, пьяный был в стельку.
– То есть ни лица, ни имени?
Иртеньев развел руками и тяжело выдохнул:
– Лучше бы он меня бросил в парке замерзать. Тогда бы Ирочка с Володей живы были… Вот так!
– Ясно, спасибо. – Князева не скрывала разочарования.
– Может, посидите еще? Можем вместе выпить. Вы так на Ирочку похожи…
– Не могу, извините.
Яна ушла не прощаясь. Растерянная и злая. Иртеньев с грустью посмотрел ей вслед и допил остатки любимого «зелья».
В просторном особняке Елецких стояла непривычная тишина. Никакой музыки или светских бесед – Кристина была в дурном настроении и ужинала в одиночестве. Мало проблем на работе, так еще и эта выскочка детдомовская, Яна Князева, объявилась. Начала копаться в грязном белье, опозорила перед целой толпой. Нет, просто так ей это с рук не сойдет. Она еще пожалеет о своей дерзости…
– Кошечка, ты чего тут грустишь? – Олег Елецкий обнял жену со спины. – Как прошел твой день?
– Отвратительно, – фыркнула Кристина и бросила ложку на стол. – Все валится из рук, просто все… Еще и Савва там опять что-то учудил. Попросила Лёву его забрать.
– А что с делом Васильева? Руденко разобрался? Угораздило же замочить его именно там, на нашей территории.
– Все схвачено. Обошлось без лишних свидетелей, слава богу. – Кристина распустила волосы и схватилась за голову. – Лучше скажи, что с сыном делать? Ты видишь, он совсем от рук отбился. Не отвечает на звонки и сообщения, ведет себя как дрянь последняя, неблагодарная…
– Ну ты чего, он же сказал, что на день рождения к другу поедет. Мы ведь тоже молодыми были. Помнишь? – улыбнулся Олег и поцеловал супругу в висок. – Все с ним будет хорошо, вот посмотришь.
– Просто меня все достало, понимаешь? Я вечно как на пороховой бочке сижу, со всех сторон фитили задуваю. Мне до чертиков… – Кристина так и не закончила мысль. Свет фар ослепил ее через панорамные окна.