– Ты взяла что-то из кабинета или мне показалось?
– Да, – улыбнулась Яна. – Вот, книжка…
– А кто тебе разрешил?
Голос прозвучал мягко, но Яна уже предчувствовала неладное. Именно с такой притворной сладостью самые жестокие вещи ей говорила Ольга Владимировна.
– Я… я просто подумала, что папа будет не против…
– Думать и тем более решать тут не нужно. На это есть мы с отцом. Тебе достаточно просто слушаться.
– Хорошо, – помрачнела Яна, услышав знакомые формулировки.
Лидия потянула на себя дверь и почти ушла, как вдруг задержалась. Ее взгляд забегал по стеллажу, украшенному розовыми бабочками. Вернее, по его пустым полкам.
– А игрушки где? Там стояли куклы барби… – возмущенно начала приемная мать.
– Убрала, – боязливо созналась Яна.
– Кто тебе дал право что-то тут менять?! Ты что о себе возомнила?
– Но ведь это моя комната. – Яна проглотила подступившие слезы.
– Это не тв… – Лидия сама себя одернула, выдохнула и продолжила куда спокойнее: – Да, это твоя комната, но правила проживания в ней – мои. Вернее, наши с папой.
– Извините. Этого не повторится.
Приемная мать заметно смягчилась, подошла к Яне, села на тахту и приобняла воспитанницу.
– Все хорошо. Я тоже переборщила… Нам просто нужно привыкнуть друг к другу, найти общий язык, да? Мы ведь хотим этого?
Яна кивнула уверенно, но сорвавшаяся слеза говорила об обратном…
…Вода в лейке кончилась внезапно, выдав последние капли на мыльную макушку Князевой. Та покрутила вентили, несколько раз встряхнула смеситель и, выругавшись, потянулась за полотенцем. Покинув отель в паршивейшем настроении, Яна осмотрелась в поисках места для перекуса и собралась перейти дорогу. Путь ей закрыл автомобиль. Князева приготовилась «обласкать» водителя, но наткнулась взглядом на Дениса. Тот нагло улыбался и жестом приглашал в салон.
– И давно ты тут?
– Достаточно, чтобы увидеть, как выходил твой гость. Рома, кажется?
– Есть вопросы? – невозмутимо хмыкнула Яна.
– Только к твоему вкусу…
– Тогда оставь их при себе и давай к делу.
Денис вздохнул и взял с заднего сиденья папку.
– Я поднял информацию по Елецкой. Из детдома она ушла по собственному. Тоже через месяц после побега Костика.
– Наверное, Лихачева сжалилась, дала уйти по-тихому, – вслух задумалась Яна. – Короче, что получается? Побег Костика – единственный серьезный инцидент в Баторе за эти годы. Ответственность на Антоне и, возможно, на Кристине. Лихачева об этом знает, Елецкая ей платит за сохранность репутации. Она же вдруг помогает Васильеву с работой…
– А еще есть Калинин, которого в тюрьме поочередно навещают Иртеньев и Васильев.
Яна закивала и продолжила:
– Вот еще интересное. Я изучила дело маньяка, который якобы убил Костика. Ну, этого, Рубцова. У него был конкретный типаж жертв: светловолосые, худенькие, бледные…
– Гордеев вроде таким и был?
– Да, в этом полное совпадение. Вот только загвоздка в другом. Между исчезновением Костика и арестом Рубцова прошли считаные недели. Да и все жертвы, кроме Гордеева, были из его города. Какой смысл мотаться за тридевять земель, чтобы совершить очередное убийство? Он в своих владениях был как рыба в воде. Никто не стал бы так рисковать. Особенно тот, кто не хочет, чтобы его поймали.
– Чего же он тогда – оклеветал себя? – недоумевал Симонов.
– Конечно. Чего ему терять? Трупом больше, трупом меньше, все равно пожизненное. А так – помог очередному ленивому следаку, и тот ему подсобил чем-нибудь. Ты же знаешь, как это бывает… Надо узнать больше о том, как вообще искали Костика.
– Не получится, – возразил Денис. – Следователь, который вел его дело, умер пару лет назад.
– А родители Костика? Живы?
Симонов прищурился и незамедлительно набрал один из номеров в записной книжке.
Вскоре его машина уже неслась по трассе в направлении поселка, названия которого Денис и Яна прежде не слышали. Притормозив у одиноко стоявшего домишки, они выбрались наружу и зашагали в сторону крыльца. Ехать без предупреждения было дурацкой затеей, но терпения, чтобы организовать встречу как положено, не нашлось. Следствию требовались ответы. Прямо здесь и сейчас.
Дверь открылась раньше, чем в нее постучали. Звуки приближающегося авто явно заинтересовали деревенских. В проеме показались скромная невысокая женщина и суровый мужчина с военной выправкой. Оба настороженно вглядывались в лица городских.