— Что это за телячьи нежности? – усмехнулась Яна, захлопывая дверь автомобиля.
– А что, я не человек, что ли? Жалко ее стало. Искренне. Она вся как нерв оголенный, хоть и столько лет прошло. – Денис выкрутил руль и посмотрел в зеркало заднего вида. – Еще и тип этот рядом с ней мутный. Знаю таких: заботливые напоказ и тираны, когда никто не видит.
– Да, мне он тоже не понравился. Судя по тому, как держится, бывший вояка. Надо бы проверить…
– Нам есть кого проверять. Поедем навестим Игната?
– Я бы сначала проведала Иртеньева, – покачала головой Князева. – Вдруг повезет и застанем его трезвым. Явно больше толку будет.
– Погнали. – Денис выжал педаль газа.
Двор панельного дома, в котором жил воспитатель из Батора, казался непривычно пустым. Ни шумных посиделок за столом с нардами, ни скрипа качелей и детского визга, ни даже глухого бубнежа старух на лавочке у подъезда. Жильцы будто прознали о грядущем визите полиции и спрятались по норам, не желая выдавать свои секреты. Антон не стал исключением. Его не удалось найти шатающимся у пивной, да и в самом магазине он не обнаружился. Исколесив пол-округи, дознаватели вернулись к пятиэтажке. По месту прописки важного свидетеля Князева пошла искать одна. Денис с его грубым лицом и холодным взглядом там был явно не к месту.
Яна поднялась на третий этаж, нашла в полумраке нужный звонок и нажала кнопку. Для пущей убедительности трижды ударила кулаком в дверь. Иртеньев не заставил долго ждал и почти сразу зашаркал в сторону двери. Интуиция не подвела Князеву. Мужчина был трезв. Насколько это возможно.
– Вы к кому? – слабо произнес Антон, щуря подслеповатые глаза.
– Яна Князева. Следственный комитет. Мы говорили с вами недавно, помните?
– А… да… – явно слукавил Иртеньев. – Что вы хотели?
– Я войду?
– Пожалуйста. – Иртеньев поправил халат, откашлялся и освободил проход.
Яна проникла в квартиру и осмотрелась. Ее взгляду предстала довольно унылая картина, типичная холостяцкая берлога, лишенная женской заботы и тепла. Мебель старая, ветхая. Кое-где отклеивались обои. На полках и тумбах лежал толстый слой пыли. И все же это не было похоже на притон, как ожидала Князева. Умелая хозяйка навела бы здесь красоту всего за пару часов, а может, и быстрее.
В какой-то момент она заметила клетку с канарейкой внутри. Кормушка полная, поддон чистый, в поилке свежая вода. Яне начало казаться, что ее бывший наставник не такой уж и пропащий человек. Быть может, он еще сумеет выкарабкаться из ямы, в которую сам себя и загнал…
– Я пришла поговорить про Костю Гордеева.
– А что про Костю, Костя же уже… – Иртеньев заметно напрягся.
– Скажите, почему мальчик сбежал? Только честно.
– Его же, это самое, грозились в психоневрологический перевести. А такой судьбы ни один детдомовец не желает. Вот он и сгинул…
– Сгинул? – уточнила Князева.
– Скрылся, точнее, – затряс головой Иртеньев. – Простите, сегодня первый день, как в себя пришел. Тяжко пока…
– Антон, это неправда. Вы это знаете, я это знаю. К чему все игры? Кого вы покрываете? Елецкую? Лихачеву? Откройтесь мне, я смогу помочь.
Иртеньев растерянно хлопал глазами и пятился до тех пор, пока не натолкнулся на комод.
– Столько лет прошло, я ничего не помню…
– Жертвой маньяка он точно не стал. Скажите, он живой? И если да, то…
– Я все позабыл, простите. Вернее, уходите! – повысил голос Антон, и птица в клетке вдруг истерично заметалась.
– Видно же, что вы человек заботливый и небезразличный к тем, кто слабее. – Князева взглянула на канарейку. – Я ведь тоже ваш птенец. Один из. Помните?
– Яночка? – Хозяин квартиры вдруг ссутулился, стал еще меньше.
– Да.
– Ты же еще в Баторе была главным борцом за справедливость… Ничего не поменялось.
– А вы были единственным, кто относился к нам по-человечески. И сейчас тоже можете поступить правильно.
– Я не…
– И да, я не верю, что гибель вашей семьи – несчастный случай. Тот же человек, который совершил это, мог убить еще кучу людей. Детей. И вы можете помочь найти его. Пожалуйста.
– Яночка, милая, прекрати поиски, это для твоего же блага! – Иртеньев схватился за голову.
– Что. Случилось. С Гордеевым?!
Антон схватился за сердце и упал в кресло. Всем видом он давал понять, что разговора не выйдет и любые попытки вытянуть из него информацию – бесплодны. Князева усмехнулась, но давить на бедолагу не стала. Просто положила на журнальный столик свою визитку и ушла, громко хлопнув дверью.