Яна лишь коротко кивнула в ответ. Сопротивляться очередному воспоминанию уже не имело смысла. Оно само по себе возникло перед глазами…
…Рита вытирала слезы и бежала по коридору навстречу Яне.
– Кто?! Кто тебя обидел?! – Соколова задыхалась от волнения и злости.
– Никто. – Подружка потупила взгляд. – Просто узнала, что за тобой приехали. Значит, мы больше никогда друг друга не увидим…
– Пф, кто тебе такое сказал? – выдохнула Яна. – Как приехали, так и уехали. Спасибо Крысине и Лихачихе.
– Ка-а-ак? – Носова искренне расстроилась за подругу, но в то же время испытала колоссальное облегчение.
– Неважно. Пофиг вообще. Не хочу никуда уезжать. Но ты все равно запомни: даже если кого-то из нас заберут, мы не потеряемся. Я не допущу! Всегда буду рядом, что бы ни случилось и сколько бы лет ни прошло…
– Обещаешь? – Рот Риты вновь скривился в плаче.
– Клянусь! – Соколова крепко обняла подругу…
…Служебный автомобиль пересек черту города. Яна отстегнула ремень и сказала:
– Тут высади, пройтись хочу.
– Ладно тебе, я до гостиницы довезу.
– Я неясно выразилась? – От этой фразы веяло мертвецким холодом.
Симонов не решился продолжить спор. Просто остановил машину и позволил Яне уйти, хоть и долго смотрел вслед, пока она не исчезла из виду.
Яна шла по обочине и даже не пыталась отделаться от страшных размышлений на тему того, как складывалась жизнь Риты после Батора. Нет, ее не шокировал выбор профессии, к которому склонилась или была склонена подруга, – у симпатичных приютских девчонок всегда одна дорожка… Озадаченность Яны вызывало лишь то, что сейчас рядом с ней Денис.
Верить его нежным словам и заботе – все равно что заниматься самообманом. Ни один мужчина не забудет, что его женщина когда-то торговала телом. Тем более полицейский. Особенно тот, которому об этом напомнили самым унизительным способом. С другой стороны, Симонов – это все, что есть у Риты. Ведь Яна свое слово не сдержала. Нарушила клятву. Предала самого близкого ей человека. От этой простой истины защемило сердце. Князевой захотелось как можно быстрее перекрыть неприятное воспоминание. Она вновь достала телефон и написала Роману.
Экран не успел погаснуть. Уведомление зажгло его с новой силой.
Денис:
Друг Игната подтвердил его алиби. Ищем дальше.
Князева не ответила. Лишь смахнула сообщение вверх и спрятала телефон в карман. К моменту возвращения в отель она увидела Рому. Тот стоял у входа, будто все это время ждал приглашения где-то неподалеку.
– А ты работаешь вообще, мистер? – усмехнулась Яна.
– Конечно. Еще как! Просто как раз ехал домой. Сегодня – короткий день, а тут ты… Судьба, не иначе, – широко улыбнулся Роман.
– Что же, раз судьба, пойдем пропустим по бокальчику чая. – Князева достала из нагрудного кармана ключ-карту от номера.
Стоило двоим оказаться за закрытой дверью, Яна начала раздеваться. Не говоря ни слова и даже не глядя в глаза Роману. Избавившись от всего лишнего, она попробовала расстегнуть рубашку визитера.
– Стой, так не пойдет, – остановил ее Кудрявцев.
– Что-то не так?
– Мне, конечно, лестно, но мужчиной по вызову я не нанимался.
Яна, пропустив все сказанное мимо ушей, продолжила его целовать.
– Что случилось-то? Сядь, поговорим как взрослые.
Резко остановившись, Князева смерила несостоявшегося любовника колючим взглядом и стала надевать белье.
– Как-то нездорóво это все, – оправдался Рома.
– Тебе обязательно все портить? Нормальный мужик уже сто раз бы меня завалил, а ты в психотерапевта играешь…
– Потому что в моих глазах ты не кусок мяса! Нам хорошо в постели, но ты мне правда, блин, нравишься…
Яна собралась ответить что-то дерзкое, однако ее прервал звонок.
– Это батя, цыц, – грозно зыркнула Яна и вышла на балкон. – Когда вернусь, чтоб тебя тут не было, – бросила она почти шепотом. – Да, пап, привет!
– Ты что-то запропала, доча. Долго тебе там еще?
– Пока не знаю. Все сложно. Намного сложнее, чем показалось сначала.
– Предчувствие у меня нехорошее… Может, вернешься?
– Не могу, папочка. Если уеду, дело похоронят, а вместе с ним и надежду на справедливость. В любом случае бояться нечего, я предельно осторожна. – Яна чиркнула несколько раз зажигалкой и прикурила сигарету.
– Это ты рассказывай кому-нибудь, кто тебя плохо знает, – боязливо хохотнул отец. – А скажи, ты, может, уже заходила к ней?