– Ч-что т-тут п-произошло? – с трудом проговорил воспитатель.
– Это не мы. – Зубы Жени стучали, словно на холоде.
– Он сам упал. – Глеб тщетно пытался унять дрожь в руках.
Антон опустился на колени, проверил пульс замершего на полу мальчишки, а мгновением позже отрицательно покачал головой. Словно заколдованный, Иртеньев поплелся к телефону. Единственное, что он мог теперь сделать, – набрать с детства знакомый номер «02» и зафиксировать трагедию. Но, стоило руке упасть на трубку, его мощно толкнули в спину. Это была Демченко.
– Ты умом тронулся?! Что творишь? Нас же всех за такое посадят!
– А что т-ты предлагаешь? – онемевшими губами произнес Антон.
– Звонить Ольге Владимировне, дубина! – Кристина вырвала трубку и самостоятельно набрала номер по памяти.
Следующий час прошел для Антон как в тумане. Он медленно слонялся по коридорам, пока Демченко и подоспевшая Лихачева спорили о чем-то за закрытой дверью. В комнате, где, помимо тела, по-прежнему оставались два бледных как полотно подростка. Наконец Кристина вышла и схватила Иртеньева за рукав сорочки.
– Сейчас мы поедем на озеро – избавляться от трупа. Ты должен нам помочь, понял?
– Я… я… я не смогу, – пролепетал Антон, но в ответ получил пощечину.
– Сможешь, гад, сможешь! Иначе в соседних камерах чалиться будем! А ты со своим характером на зоне долго не протянешь. Идем, тюфяк!
Несколько раз прокрутив в голове услышанное, Антон переступил порог проклятой подсобки. Его сердце разрывалось от жалости к Гордееву, но боязнь потерять Ирочку, его любимую женщину, расположения которой он так долго добивался, пересилила… Нет, это даже представить страшно. В таком разрезе любая глупость казалась оправданной. «Если милиция узнает о случившемся – я сяду, а если нет, то я, возможно, избегу наказания…» – сам себя уговаривал воспитатель, перекладывая худенькое тельце на простыню.
Перед тем как бросить Костика на дно небольшого озера, словно забором обнесенного зарослями камыша, трое взрослых набили его саван из простыни камнями и крепко связали уголки. Наблюдая медленное исчезновение белого пятна в толще ледяной тьмы, Антон плакал…
Точно так же, как и много лет спустя, когда в письме прощался с Яной и сознавался ей в содеянном…
«С минуты на минуту сюда заявятся врачи и полицейские, думай быстрее, голова садовая…» – приказала себе Яна. Она сделала несколько снимков тела и обстановки вокруг. Затем схватила предсмертную записку и ретировалась с места преступления. Спустя пару секунд раздался вой сирен и двор заполнили автомобили экстренных служб. Яна наблюдала за этим, сидя в своей машине с выключенными фарами. Она набрала Дениса, несмотря на позднее время, и тот ответил немедленно.
– Антон мертв. Его застрелили. Не успела совсем на чуть-чуть, приедь я минутой раньше…
– Тоже наглоталась бы свинца, – холодно произнес Симонов. – Слава богу, что не успела!
– Как считаешь, кто это? Мотив есть у двоих: Кристина и Игнат. Но если первая с подводной лодки никуда не денется, то второй легко пуститься в бега.
– Вот и я так думаю.
– Значит, выезжаю к нему, – решительно заявила Яна.
– Я с тобой.
– А как же Рита? – без иронии спросила Князева.
– Ей придется смириться с тем, что ее муж – полицейский, а не флорист. Заберешь меня минут через пятнадцать?
Хлипкая дверь сотрясалась от ударов, но в самом доме было тихо. Денис отчаянно долбил по деревянной преграде и все больше злился. Хозяева точно прятались внутри, ведь свет в окнах погас ровно в ту секунду, когда автомобиль Яны притормозил у покосившегося забора.
– Игнат, открывай по-хорошему, или я войду сам, – зарычал Симонов, в очередной раз услышав шорох изнутри.
– Черта с два он откроет, – с досадой бросила Князева и попыталась осторожно заглянуть в окно.
Нервы Дениса сдали. Одним пинком он вынес дверь, сорвав ее с петель. Возведя курок, быстрыми шагами переместился внутрь и закричал:
– Где он прячется?! Отвечай! Быстро!
Князева забежала в притон следом и увидела испуганную женщину в рваной ночнушке. Она лежала на полу. Та самая Аня, из пустой комнаты с шипящим допотопным телевизором.
– Где Игнат? – склонилась к ней Яна.
– У-шел… – с трудом произнесла свидетельница. – А кто вы?
– Полиция Заречного, капитан Симонов. Как давно ушел Игнат? Сказал куда?
Аня задумалась и почти ответила, но вдруг зависла, как старый компьютер, и даже щелканье пальцев у лица не помогло вернуть ее в сознание. Все, что она сумела, – указать на шкаф и выдохнуть одно слово: пистолет. А после ее глаза закатились, тело обмякло, и несчастная распласталась по полу.