– Не очень-то у-убедительно, – скуксился Гриша.
– Слушай, давай ты не будешь в крутого играть? Я не могла похитить Лидию, меня в городе не было. Волгоградские подтвердят, что я с полудня в городе тусовалась. Чекните мой биллинг, в конце-то концов, все вопросы сразу отпадут. И да, это было мое последнее слово тебе. Дальше я намерена говорить только с Денисом.
– Х-хорошо, постараюсь организовать вашу встречу. А вы пока можете написать чистосердечное. С ним всегда проще вести расследование, и срок по итогу меньше, вы же з-з-знаете. – Гриша подвинул Яне бланк.
Она схватила чистый лист, смяла его в ком и бросила в дознавателя. Тот испуганно пригнулся и покачал головой. Местные охранники забрали Яну и переместили в изолятор временного содержания. Там ее дожидались крохотная койка и жуткий холод – очередной инструмент для получения бумажки с самооговором.
Внеплановый отгул явно пошел Денису на пользу. Поздний подъем, сбор детской кроватки, бутылочка пива за ужином, да и просто время наедине с любимой женой – впервые за несколько недель Симонов почувствовал себя человеком. Хорошее настроение не оставило его и по пути на работу. Он бодро вошел в кабинет и подмигнул Грише.
– Как дела, салага?
Парень не ответил, лишь потупил взгляд и попытался зарыться в бумагах.
– Гриша? Прием!
– Кое-что случилось. Тебе не понравится, – предельно мягко начал новенький.
– Та-а-ак. – Денис подтянул стул ближе и уселся.
– В здании заброшенного приюта убита Лидия Князева. Главная и единственная подозреваемая на данный момент – ее бывшая приемная дочь…
– Яна Князева? – Симонов побледнел и напрягся.
– Именно. Мы с Руденко уже допрашивали ее, пытались уговорить на явку с повинной, но она ни в какую…
– Ты с ума сошел? Она не могла.
– Там дело верняк, все улики против нее. О-ошибки быть не может.
– Мне нужно с ней поговорить. Где она?
– Денис, не получится…
– Это как? – Симонов склонился над коллегой.
– Павел Сергеевич сказал, что ты лицо заинтересованное, тебя нельзя допускать к следствию.
– Нельзя, значит? – Благостный настрой Дениса в момент улетучился. – Я вам сейчас покажу нельзя! Сейчас же пойду к Руденко.
– Так и ходить никуда не надо. – Полковник появился в дверном проеме. – Я уже тут.
Симонов обернулся и вопросительно уставился на начальника. Тот неспешно прошел в кабинет и опустился за стол. Гриша спрятался за стеллажом, якобы перебирая папки. Очевидно, ему совсем не хотелось принимать участие в грядущей стычке.
– Чем объясните свое решение? – Денис облизал губы и покачал головой.
– А что, уже думаешь, как спасать свою подружку? – Руденко достал сигарету и, чиркнув спичкой, закурил. – Надеюсь, Гриша вкратце описал тебе ситуёвину? Там все ясно как белый день.
– И все же я бы хотел принять участие в расследовании.
– Вы слишком сблизились, – отрезал Руденко, выпустив облако дыма.
– Не настолько, чтобы я ее покрывал.
– Расскажи лучше, что за фрукт эта Яна? Замечал за ней какие-нибудь странности? Обида на приемных родителей? Жестокость? Вспышки гнева?
– Да, отчасти. Но это легко объяснить. Человек на грани нервного срыва. Проблемы на работе, отстранение, внезапная смерть отца… Это не считая тяжелого детства в Баторе, полного боли и унижений.
– Вот видишь, сам подтверждаешь нашу теорию, – хлопнул в ладоши Руденко.
– Нет, – спешно вставил Денис. – Яна сильная. Она бы не сломалась вот так, после всего, что вынесла.
– Ломалась и раньше. Я говорил с ее коллегами. Знал, что у нее была попытка суицида? – Руденко стряхнул пепел в стаканчик с водой. – Нет, не знал, по глазам вижу. Думаю, ты вообще не успел понять, какой она человек. Так что доверь нам расследование, а с результатами мы дадим тебе ознакомиться. Подставлять ее цели нет. Наоборот, помочь хотели, смягчить ответственность.
– Ладно. – Денис хрустнул шеей. – Можно мне ее хотя бы увидеть? Неофициально.
– Так и быть, – ухмыльнулся глава отдела. – Иди, любовничек.
Симонов проигнорировал шутку. Взглянув на экран телефона, он вышел.
– Это будет непросто, – буркнул из-за стеллажа Гриша.
– Смотри, учись и не повторяй ошибок. – Руденко засобирался на выход. – Перефразируя классика, скажу: «Все бабы – ведьмы, а те, что из следственного – уж точно ведьмы», – расхохотался он и покинул помещение.
Стальные двери открылись с протяжным скрипом, впуская Симонова. Задремавшая Яна подскочила, босиком спрыгнула на пол и подбежала обнять напарника.