Влажная ладонь схватила запястье Князевой…
…Легкая поступь Риты не нарушила покоя ночи. Девчонка беззвучно прошла по коридору и свернула на лестницу. Там, пролетом ниже, ее дожидался хмурый Калинин. Завидев приближение подруги, он сунул руки в карманы спортивных брюк и оперся на стену.
– Че, избегаешь меня теперь?
– Нет, конечно. Просто хочу немного побыть одна. Яна уехала, и мне грустно…
– Я знаю, как тебя развеселить. – Хищным движением Жека схватил Носову за талию и притянул к себе.
– Не надо, только не здесь, – стала изворачиваться Рита.
– А где? – нахально прошептал Калинин.
– Приходи в подсобку через час. – Далеко не сразу, но Рите все же удалось вырваться. – Только имей в виду, ничего не будет. Просто поговорим, если хочешь.
– Хочу, – многозначительно улыбнулся Калина. – Через час, так через час…
Не желая попасться, Рита вернулась в спальню и едва не вскрикнула, наткнувшись на Костика, который прятался за дверью.
– Ты что тут делаешь?! – пронзительно зашептала Носова. – Калинин если узнает, что ты за нами шпионишь, голову тебе открутит!
– Он тебя обижал? – Мальчишка прищурил большие глаза.
– Не лезь не в свое дело. Иначе это плохо кончится. – Рита попыталась сказать это как можно резче, чтобы у Гордеева и мысли не возникло продолжить.
Костик неуверенно кивнул и поплелся в свою комнату, а Носова закрыла дверь и упала на кровать. Мысли о Яне превратили голову в гудящую трансформаторную будку: «Как она?», «С кем она?», «Любят ли ее в новой семье?» В тяжких раздумьях шестьдесят минут пролетели незаметно. Рита взглянула на часы, поднялась тихонько и снова вышла в коридор. Долго ждать Калинина не пришлось. Едва Рита проникла в подсобку, он шмыгнул следом, но не один… Компанию ему составил Васильев.
– А он тут зачем?! – возмутилась Носова.
– Да забей ты, просто на шухере постоит… – беспардонно начал Женя.
– Э! Ты же сказал, что мне тоже перепадет! – Глеб возмутился и толкнул друга в спину.
– Ты дебил? Не мог подождать чуток?
– Жень, пусти меня, я пойду, – обиженно бросила Рита, стараясь прорваться к выходу.
– Да успокойся ты, че завелась…
Калинин схватил подругу, прижал ее к стене и неумело поцеловал в губы. Та вновь попыталась уйти, но хватка усилилась. Тогда Рита пошла на отчаянный шаг, который не раз видела в кино: что было сил врезала рыжему коленом между ног. Он сдавленно застонал и сложился пополам, вынужденно отпустив свою добычу. Носова рванула прочь, но дорогу ей преградил Васильев. Теперь уже он смотрел на нее с недобрым огоньком в глазах. Девчонка хотела ударить и его, но Глеб перехватил руку и больно выкрутил запястье. Рита вскрикнула и тут же застыла, ощутив, как грубо стиснули ее бедро. К счастью, дверь в подсобку скрипнула, и Васильев резко отстранился.
– Отвалите от нее, вы, уроды! – Костик сжимал синюшные кулачки.
– А то что? – несмотря на пульсирующую боль, расхохотался Калинин.
Глеб схватил дерзкого сопляка за грудки, швырнул его к Рите и запер дверь. Секунда… и он вновь угрожающе двинулся к цели. Жека, немного оправившись, поднялся и теперь наступал с противоположной стороны.
– Не бойся, я защитю тебя… Как Яна! – прошептал Костик.
– Да отвалите вы все от меня! – прокричала Носова и рванула к выходу с такой яростью, что ненадолго ослепла.
Звук удара и два испуганных вдоха вынудили ее остановиться. Девчонка обернулась и едва не упала – у нее подкосились ноги. Калинин и Васильев ошарашенно замерли. Костик лежал на полу, а из-под его головы стремительно растекалась бордовая лужа. Удары сердца отдавались в барабанных перепонках. Рита почувствовала, как на внутренней поверхности бедер стало горячо и мокро. Дверь за спиной открылась вновь, и чья-то грубая рука оттолкнула ее в сторону. Носова забилась в угол, едва дыша. «Я убила Костика… – раз за разом повторяла она в мыслях. – Я убила Костика…»
Следующее, что помнила Рита, – трое взрослых с бледными лицами то заходили в подсобку, то выходили из нее, переговариваясь. В те минуты казалось, что все это – лишь дурацкий сон… кошмар, который вырвался на свободу, как только рядом не стало самого важного человека в жизни детдомовки…
…Трясущейся рукой Рита поднесла к губам чай, но так и не сумела сделать глоток. Она смотрела на Яну и ждала осуждения… но встретила лишь объятия. Сильные и в то же время трепетные. Именно такие, что способны унять разрастающуюся дрожь.