– Это я сделала, понимаешь? Он пытался заступиться, а я его толкнула.
– Это был несчастный случай. – Князева вернулась на свое место. – Ты ни в чем не виновата.
– Виновата, – замотала головой Рита. – Я позволила случиться всему, что было дальше. Испугалась Елецкой и Лихачевой, когда они сказали, что за такое я отправлюсь в детскую колонию, и строго-настрого приказали молчать.
– Ты была ребенком и спасала свою жизнь… – пробормотала Яна.
– Я соврала милиции, когда они приехали в Батор. Сказала, что видела в окно, как Костик перелезает забор…
– Ты не могла им помешать.
– Нет, могла. И в разговоре с милиционером, и даже раньше. Я ведь не все тебе рассказала…
Яна напряженно стиснула зубы и взяла подругу за руку.
– Дело в том, что, когда Иртеньев перекладывал Костика на простыню, я говорила с Лихачевой. Она смотрела на меня, а я – на обмякшее тело Костика… – Рита замолкла, кусая губы.
– И? Что ты видела?
– Никто не заметил, но в какой-то момент он рукой дернул. Костик был еще жив, Яна.
Князеву будто холодной водой окатили. Она откинулась на спинку стула и зажала ладонью рот.
– Что, если он и сегодня жив, Ян? Вдруг это он мстит нам за ту самую ночь? Мой ребенок… Мне так страшно! – Новый поток слез размыл остатки макияжа, и Рита сдалась окончательно.
– Костя Гордеев может быть жив. – Яна ворвалась в кабинет Дениса, как в свой собственный. – Если это действительно так, допускаю, что он и есть наш убийца.
Денис растерянно поднял голову и улыбнулся, словно недопонял шутку.
– Это как? С чего ты это взяла?
– Мы говорили с Ритой и…
– Вы говорили с Ритой?! – Симонов подпрыгнул в кресле.
– Да. Неважно. То есть важно, но об этом позже… Главное, теперь все встало на свои места. Ненавижу это выражение, но пазл сложился!
– Хорошо. – Денис жестом попросил ее сесть. – А теперь обо всем по порядку, ладно? Я тоже хочу, чтобы у меня сложилось. – Он многозначительно постучал указательным пальцем по виску.
Яна сделала глубокий вдох и начала на выдохе. С самого начала, с момента, когда ее план обзавестись и сестрой, и семьей провалился. Монолог получился довольно пафосным и театральным. Впрочем, этого было не избежать при рассуждениях на тему событий столь эпохальных и личных. Денис слушал открыв рот. Казалось, удивить человека, который каждый день работает с горем и смертями, невозможно. Но Князевой удалось. Она говорила честно, без утайки. Стыд обжигал ее щеки, но она продолжала, пока финальное слово не сорвалось с губ.
– Почему? – еле выдавил Денис. – Почему она не рассказала мне обо всем?
– Послушай, это не так просто. У нее и до той роковой ночи детство было не сахар, а после жизнь фактически рухнула. Уверена, даже ее недалекое прошлое – последствие той трагедии. Она все эти годы винила себя и подсознательно хотела наказать… Но потом встретила тебя, обрела надежду. Рита хотела начать все с чистого листа.
– Понимаю, – вздохнул Симонов. – Я попрошу Руденко приставить к ней охрану, чтобы она больше ни на секунду не оставалась одна.
– Главное, сам будь почаще рядом. Ей этого более чем достаточно.
– Постараюсь, Ян. Но ты же знаешь, что с открывшейся информацией мы близки к разгадке, как никогда. Не время делать шаг назад… – Денис покрутился на офисном стуле и продолжил: – Слушай, а если это действительно он, почему мстит? Поступили с ним кошмарно, вопросов нет, но все же… Он ведь теперь взрослый, у него своя жизнь и куча вариантов провести ее достойно.
– Нет, – усмехнулась Яна. – Ты рассуждаешь как совершенно адекватный и здоровый человек. А Костик… он всегда был со странностями. Говорил о себе в третьем лице, бубнил что-то под нос, браслетики плел из бисера…
– Браслетики?! – оживился Денис. – Погоди секунду.
На экране компьютера открылись новые файлы: снимки, сделанные судебно-медицинским экспертом. Яна внимательно разглядывала изображения на превью, а Денис неспешно листал их, разыскивая одно конкретное. Наконец курсор замер, и фото открылось на весь экран. Дочь Глеба и Алисы Васильевых, совсем еще малышка: спутанные русые волосы, побитые коленки, родимое пятно на шее, а на запястье…
– Браслет! – воскликнула Князева, едва удержавшись на стуле. – Точно такой, какие плел Костик!
– Это еще не все. – Симонов открыл следующую папку с названием «Лихачевы вскрытие».