– Ну что, твой раскололся?
– Очень смешно, – буркнула Яна. – Во-первых, он не мой, а во-вторых, конечно нет. Человек, которому удалось провернуть все это, пойдет до конца.
– Ну ничего. Сломается под тяжестью улик. – Симонов щелкнул в последний раз клавишей и закрыл ноутбук. – Кстати, новости. Час назад вернулся из его квартиры. Смотри, что нашел под подоконником!
Денис достал из выдвижного ящика рабочего стола зип-пакет с мобильным телефоном.
– Запароленный?
– На нашу удачу – нет. Уже посмотрел исходящие, все сходится. Один из последних вызовов – на твой номер.
– Странно, – хмыкнула Яна.
– Что именно?
– Все это. То, как он попался. Будто сам этого хотел.
– Не зря ведь говорят, что каждый маньяк втайне мечтает, чтобы его поймали? Может, он устал от всей этой крови?
– Я уже ничего не понимаю. – Князева устало опустилась в кресло и закурила.
– Хочешь, за кофе сгоняю и еще раз сядем все сопоставим?
– Да, наверное…
Телефон Дениса зажужжал на столе. Он неторопливо поднял его и с улыбкой приложил к уху.
– Как ты, зайка?
После первых же секунд разговора его лицо исказилось тревогой. Симонов подскочил, схватил ключи от машины и произнес на бегу:
– Я сейчас буду, без паники!
– Денис! – бросила вдогонку Яна. – Что происходит?!
– Рита рожает! Я срочно за ней и в роддом! На связи!
Телефон Князевой также завибрировал в кармане. «Неужели Рита?» – закралась догадка, впрочем ложная. Звонила Оксана. Яна сама пригласила ее на встречу. Вернее, на очную ставку с сыном, но благополучно забыла об этом в суматохе.
– Да, слушаю.
– Яна Дмитриевна, я подошла. Одна, как вы и просили, без Максима.
– Благодарю. Ждите у турникетов, скоро буду…
Мать Кости Гордеева казалась растерянной, хотя любой другой на ее месте загремел бы в психушку, узнав о воскресшем сыне. Ситуация страшная, взрывоопасная. Поэтому Яна настояла, чтобы Оксана ничего не говорила супругу и в отдел приехала одна. Так эксперимент получится чище. Ведь Оксана сможет полноценно быть собой, сняв маску идеальной жены и примерного опекуна, а Костя увидит мать с глазу на глаз, как мечтал во времена Батора. Идеальный расклад для чистосердечного признания… с обеих сторон.
– Там действительно он? – Лукина заранее приготовила платок.
– Да, – заверила Яна. – Спасибо, что согласились на мои условия. Знаю, чего вам это стоит.
– Это сын. Ради него что угодно… Как мне себя вести?
– Естественно. Говорите с ним честно, от чистого сердца, – инструктировала Князева. – В идеале попросите сознаться в преступлениях. Если он кого-то и послушает в этом мире, то именно вас.
Охранник, который караулил допросную, открыл перед ними дверь. Они вошли и увидели конвоиров, сторожащих «особо опасного». Парни расступились, но не стали отходить далеко на случай, если понадобится вмешательство.
– Костик, милый… – жалобно начала Оксана.
– О боже, а это кто? – закатил глаза Роман.
– Думаю, ты знаешь. – Яна помогла Лукиной-Гордеевой расположиться за столом и сама заняла место.
– Мать «Костика»? То есть якобы моя?
– Думала, тебя убили, господи… Как же я мечтала вновь повидаться! Какое счастье! – Первые слезы пропитали носовой платок.
– Дамочка, умоляю, хватит ломать комедию! – неприкрыто злился Кудрявцев. – Это она тебе про ожог сказала, да?
– Да, – односложно ответила Яна.
– А что еще о сыне припомните? У каждого человека есть что-то! Я – не исключение! Ну, давайте…
Оксана испуганно смотрела на Рому и не могла остановить рыдания. Она бормотала что-то несвязное о том, «как ей жаль» и про то, что «она все непременно уладит». Блудный сын тем временем не унимался:
– Что, совсем ничего не приходит в голову? Вы же моя мама…
– Оксана, может, вы и вправду вспомнили что-то? Не бойтесь ошибиться.
– Нет, – замотала головой та. – Кроме ожога на плече, ничего больше не было.
– А что насчет пальцев, сросшихся на ноге? Безымянный и мизинчик. Это синдактилией зовется! Легонькая такая мутация… Вот, взгляните!
Рома вмиг избавился от туфли, чем не на шутку переполошил охранников. Они попытались схватить его за руки, но Яна жестом дала команду «отбой». Рома стянул носок и безо всякого смущения взгромоздил ступню на стол. История про пальцы оказалась правдой. Князева с подозрением взглянула на Оксану.