Руки сжимали упаковку пирожных. Яна шустро поднималась по лестнице, предвкушая радостную встречу.
«Дз-з-з-инь» – дверной звонок нарушил гробовую тишину хрущевки.
Суетливые шаги за дверью, скрип петель. На пороге возник сухопарый пожилой мужчина. Он сощурился и поправил очки, чтобы разглядеть незваного гостя.
– Привет, пап! – Яна виновато улыбнулась.
– Доченька! – воскликнул старик. – Ты чего не сказала, что приедешь?! Я бы стол накрыл.
– Не хотела, чтобы ты суетился.
– Проходи давай, что как не родная?
Яна переместилась в прихожую, села на пуфик и принялась развязывать кроссовки. Отец заковылял ставить чайник. С кухни гулко доносился его голос, новости из жизни соседей: кто родился, кто умер, кто вышел замуж. Князева улыбнулась, ощутив приятное тепло в груди.
– Знаешь, кого на мое место поставили? Давыдова! Вот во что он превратит кафедру? Зла не хватает, честное слово! – Неловкие пальцы отца срывали платки с конфетниц. – Смотри, какие есть. С грильяжем.
– Спасибо, пап, я ненадолго заскочила. Мне еще по делам, в Заречный.
– Что за дела такие? Неприятности?
– Нет, все хорошо, – солгала Яна. – Просто помочь одному человеку нужно. Баторскому.
– В отпуск-то когда?
– Никогда, – усмехнулась Князева. – Не заслужила еще.
– Эх, Яна. Не бережешь себя совсем. – Отец с трудом опустился на стул и выдохнул.
– Кто бы говорил! Ты давно у врача был?
Отец выразительно прихлебнул чаю и потянулся за конфетой.
– Ну что ты как маленький? Мне тебя за ручку туда водить? – Яна строго нахмурилась.
– Не переживай, помирать не собираюсь. Мне еще на твоей свадьбе плясать. Как там Артем, кстати?
– Никак. Расстались мы, я говорила.
– Эх, думал, сошлись уже… Парень-то хороший, толковый.
– Да, просто супер. Повезет же кому-то! – притворно вздохнула Князева. – Кстати, я тут женщину одну нашла. Отзывы хорошие и живет недалеко…
– Тормози. – Отец замотал головой. – Чего-чего, а вот чужих в доме мне не нужно. Сам справляюсь.
– А если станет хуже? Вдруг приступ, а рядом никого?!
– От непонятной женщины в квартире мне еще скорее поплохеет.
– Ты невыносим!
– Это у нас семейное, – хохотнул он.
– Ладно, мы продолжим этот разговор. И тогда, имей в виду, тебе не отвертеться. – Яна демонстративно засобиралась.
– Ян, а раз уж ты все равно в Заречный поедешь, может, заглянешь… к ней?
Князева замерла и поменялась в лице.
– Пап, ну как ты себе это представляешь?
– Нет, я все понимаю. Но вдруг… Мне стало бы легче, если б знал, как она вообще.
– После всего?
Отец молча опустил глаза и отодвинул в сторону чашку.
– Ладно, постараюсь. Иди обниму тебя и побегу уже.
– С Богом, доченька. Пусть высшие силы хранят тебя от всех бед.
– Спасибо, пап, но пистолет с этим тоже неплохо справляется. – Князева хлопнула по кобуре, прикрепленной к поясу.
Автомобиль Князевой сбросил скорость на подъезде к Заречному. Музыка в колонках стала тише. Яна притормозила у старого обшарпанного здания с выбитыми стеклами. Ладони еще крепче сжали руль. Батор. Тот самый инкубатор, партиями выпускавший в большую реальную жизнь одинаково несчастных ребят, вчерашних детей. Никчемных и забытых. Хотя, чтобы забыть кого-то, сначала нужно о нем помнить… Те же «счастливчики», что переступали порог этого заведения, будто и не существовали вовсе. Никогда. Ни для кого. Губы Яны невольно дрогнули. Мысли ее унеслись в далекое прошлое…
…Маленькая Яна сидела в машине на заднем сиденье. В руках – плюшевый кролик, в груди – тревога, от которой невольно дрожали колени. Когда на горизонте появился Батор, девочка поняла, что страхи не беспочвенны, а люди, с которыми ей пришлось уехать из дома, – вовсе не друзья родителей.
– Как зовут твоего друга? – доброжелательно улыбнулась женщина с переднего сиденья.
Яна не ответила, лишь крепче обняла игрушку и насупилась.
– Понимаю, поначалу страшно, но там много хороших ребят. Тебе понравится.
Малышка знала, что эти слова – ложь. Как и обещание матери, что все будет хорошо. Как и все, что прежде ей говорили взрослые…
…Вдоволь насладившись зрелищем разрушенного детского дома, Князева вдавила гашетку в пол и умчалась прочь, оставив за собой облако пыли. Несколько резких поворотов, и считаные минуты спустя автомобиль остановился у ворот отделения МВД.
– Здравствуйте. С кем я могу переговорить по поводу Глеба Васильева? Я свидетель, – на автомате произнесла Яна, обращаясь к дежурному за стеклом.