— Ну, не надо так психовать, сынок! — засмеялся Пол. — В смысле — извиняюсь, если не прав, но я всю жизнь считал, что канапе съедобны, а?
— Да, но я уложил их симметрично, — не отступал Бочка. — Подготовил, чтобы на стол волочь. А теперь придется перекладывать все, которые с креветками…
Тычок только удивленно мотал головой.
— Черт возьми… этот мужик — он прямо вылитая Делия.[88]
— Да ну? — повернулся Бочка. — А сам-то, парень? Ты полировал пол и наглаживал скатерти, так? Тебе понравилось бы, если б я помял скатерти и набросал дерьма на пол?
— Ничуть, кореш, — коротко ответил Тычок.
— Ого! — загоготал Пол. — Теперь у нас тут две Делии.
— А ты, Пол! — заорал Бочка. — Ты, блин! Я тебя видел — как ты суетился со своими занавесками, и светом, и цветами, и всякими там гирляндами и все такое. Мы все хотим, чтобы вышло идеально, так? Так что не надо мне портить ебаные канапе, вот и все, о чем я прошу. И, черт побери, — гляньте, сколько, блин, времени. Мне тут, нахер, некогда с вами. Пошли вон — вон, оба. Идите и налейте людям выпить или еще чего. Займитесь делом. Мне надо соус карамелизовать, и еще кое за чем приглядеть.
— Лады, — согласился Пол. — Идет. Пошли, Тычок, — оставим крошку Делию одну, ага?
— Да, — засмеялся Тычок. А потом сунул два пальца в рот. — Во, Бочка, — хошь получить свое канапе взад?
— Да-да… — пробормотал в ответ Бочка (руки его порхали со стола на стол, а мысли были заняты тысячей разных вещей). — Обхохочешься, Бочка. Обхохочешься. А теперь шевелите поршнями, лады?
Пол и Тычок неторопливо направились прочь — и они изрядно похихикали, эти двое.
— Черт побери, — сказал Тычок, рывком распахнув дверь в столовую. — А он прав — точно народ спускается и вообще. Тедди уже здесь, смотри. Фрэнки и Джон-Джон. Где только Джон-Джон откопал этот костюм? Ты глянь на его пиджак, Пол.
Пол кивал.
— Симпатичный, — согласился он. — С Сэвил-роу[89] небось. В смысле — где в наши дни достанешь бархатное блескучее шмотье с позументами, кроме как на Сэвил-роу? Слышь, Тычок, — я тут в раздумьях насчет кресла Лукаса? Это сюрприз. Я одолжил здоровенную такую штуку, типа трон, у одного дизайнера из Пимлико. И еще один, поменьше, для Элис. Я так прикидываю, им чертовски понравится. Не уверен, снять покрывала сейчас или подождать, ну, пока пьеса не начнется. Ты чё скажешь? Привет — а вон и Джуди. Привет, крошка! Как дела? Нормально, а, Джуди, любовь моя?
— Кроны!.. — восхитился Тычок. — Во как. Слышь, Пол — Джон-Джонов бархатный пиджак, да? Он напомнил мне случай, когда мы с Бочкой выпивали в Уэст-Энде, в таком реально крутом месте, и все, типа, на нас таращились и всякое такое, потому как, небось, решили, что мы жуть как вульгарны. И там сидел этот парень, да? Ну правда глазел на нас вовсю, да, — и я подошел к нему и сказал: прикольный у тебя пиджак, парень, с искоркой. А он презрительно так лыбится, да? И говорит, ну да, оно и видно, сколько ты смыслишь, да? Это никакой не пиджак с искоркой, говорит он, — это смокинг. Да? говорю. Ну, скажу я тебе, сынок, — может, это и был смокинг, но теперь это в натуре, бля, пиджак с искоркой, я тебе говорю, потому что я его только что поджег! Видел бы ты его рожу! Как подскочит, как давай себя руками хлопать, и все тамошние пидорасы заверещали, и вообще. Зашибись было — чесслово.
— Привет, Пол, — улыбнулась Джуди. — Веселого Рождества. Веселого Рождества, Тычок.
— Здорово, Джуди, любовь моя. — Пол дважды ее поцеловал. — Да — у тебя замечательное как его там. Так что, гм, — Тычок? Погоди секундочку, Джуди, хорошо? Слышь, Тычок, — так что: ты его поджег, что ли?
— О да — самую капельку! Мы-то с Бочкой смылись — но как они визжали, ты бы слышал! Прям истерика. Мы с Бочкой чуть животики не надорвали. Да. Вот по таким вещам я скучаю…
— О чем это вы, парни, говорите? — лукаво поинтересовалась Джуди. — Нет — не рассказывайте. Кажется, мне совсем не хочется знать. Пойдемте. Шампанское. По-моему, все уже здесь. Займем свои места. Захватывающе, правда?..
И Пол широко улыбнулся.
— Ага, — сказал он. — Ага. Еще как.
— Смотрю, ты достал эти свои кресла, — произнесла Джуди. — Какие они, Пол? Они очень большие? Жду не дождусь. Смотри — я передним кладу подарок Лукаса, да? На этот как бы стул. Боже, надеюсь, Лукасу понравится. По-моему, он просто замечательный. Очень необычный. Ну ладно. Знаете, он может открыть его и сегодня. Или на утро оставить. О господи. Я не знаю, как я дотерплю, если он оставит его на утро…
— Не беспокойся, Джуди, любовь моя: ему понравится. Обещаю. Слушай — мне надо отойти и поговорить тут чуток, хорошо? Отличное, должен сказать, платье. Обожаю кружева.