— Тогда слушай. Твоя треть и моя треть — все равно чутка не хватает, да? До полной цены. Нашей, типа, собственной комнаты. Но знаешь — я тут посекретничал с Элис, да?
— Правда? — переспросил Джейми. Да ну? Ох ты. А я думал, я один секретничаю с Элис.
— Да, правда. Ну так слушай. Подвал, да? И туннель. Плюс старая столовая и кухня, откуда они начинаются. Ну, все это принадлежит Элис, да, — как и чердак и все остальное. Ладно, короче, она с радостью загонит это нам за сколько у нас будет. Я проверил: на самом деле это на целую кучу денег дороже, без базара. Ну так что, кореш, — ты в деле, а? Я дело говорю, сам знаешь.
В общем, костяк плана был таков. С тех пор мы обговорили все это в деталях, разумеется, — как это будет работать, что мы будем делать. А теперь вид этой парочки чужаков, которая шаталась по огромным комнатам Пола и вынюхивала — им тут определенно нравилось, — да еще его постоянные уговоры наконец подвигли меня: прямо с утра я выставлю свое жилище на торги. Иисусе, время более чем подходящее: если мы собираемся это сделать, что ж, надо просто взять и сделать это. Потому что Киллери — ну, знаете, Майк, Унин Майк — он только что принял предложение. Покупает домик в Пиннере, кажется, так он сказал, или еще где — определенно, чтобы хранить в нем свое добро. Он угрожал избавиться от всего, ну, знаете — барахла: сказал, что все ушло, мертво, и ему тоже пора, и какой смысл цепляться за весь этот хлам, если Уна, его Уна ушла. Потому что она, похоже, ушла: бросила его. Пол наверняка знает намного больше о том, как это вышло, но расспрашивать я не стал. Если по правде, мне не так уж интересно, что происходит с другими парами. Хотя этот случай, признаю, меня удивил: я правда думал, что они не разлей вода, эти двое, ну, знаете, душой и телом. А вот. Поди разберись, верно? В любви. По определению, если у тебя есть пара, то ты уже не одинок, так? Не так. И вот результат: ты ничего не смыслишь. Но он, кажется, потихоньку приходит в себя: во всяком случае, ему явно очень нравится дом, который он покупает. Говорит, там сохранились цветные стекла в парадной двери, к канализации не прикасались со времен Второй мировой; проводка просто смертельный номер — короче, он совершенно счастлив. Ну, сказал я, — ты же получил, что хотел: значит, все не так уж и плохо, а? Я только одного хочу, уныло сказал он, — только одного я хочу на всем белом свете.
— О да, — произнес Пол, когда я ему рассказал. — Я знаю — «Спитфайр», да?
— Нет! — запротестовал Джейми. — Нет-нет. Вовсе нет. На самом деле Киллери сказал мне, что единственное, чего он хочет на всем белом свете, — чтобы его Уна к нему вернулась. Печально. Как думаешь, она вернется?
Пол сжал губы, выразительно качая головой:
— Без шансов, судя по ее словам. Но слышь — они не единственные, кто снимается с якоря. Я слыхал, Джуди только что приняла предложение и все такое.
— Правда? — спросил Джейми. Правда? О. А мне она не сказала. А ведь было время, когда мы с Джуди рассказывали друг другу все…
Пол кивнул.
— Я слыхал. Сняла квартиру на Друри-лейн.[100] Сказала мне, что, может, старине Тедди полегчает, если он поселится рядом с театрами. Да, думаю, мечтать не вредно, леди.
Джейми покачал головой:
— Бедняжка Джуди. Она говорила мне — о боже, как это все печально… говорила, что он так решительно настроен добиться успеха на сцене, что наконец-то решился сменить фамилию. Ну — обрезать наполовину, вот что он собирается сделать.
— Да? — спросил Пол. — Что ж, вряд ли «Тед Хлам» поможет ему сделать карьеру, но его право — пусть воротит, что хочет, да? Бог в помощь.
— О господи, Пол, — ну честное слово. Сомневаюсь, что он получит роль или что-нибудь?.. Нет, не получит. Конечно, не получит.
— Не получит — к гадалке не ходи. Смирись, Джейми, — Тед Хлам на сцене на одно способен — свалиться с нее нахер снова, так? А? В таком-то состоянии. И все же надо отдать парню должное: он написал для нас премилую пьеску. А? Жуть как жалко, что мы ее так и не поставили.
— Мм. Он тоже так считает. Итак. Стало быть, они скоро уедут. И, гм, — Джон, знаешь. Ты в курсе? Элис мне рассказала. Джон тоже уже практически продал свою квартиру. Ты знаешь, что он больше сюда не приезжал? Ну вот. Ни разу. Явно поручил своим адвокатам со всем разобраться.
(И да, я гадал, что это значит. В смысле, полно ведь причин, по которым Джон мог быть, гм, — несклонен, как он сам, вероятно, выразился бы, вернуться и противостоять всей этой кошмарной и бурной суматохе там, где прежде мы все сбивались в кучку под одним огромным одеялом гармонии… да-да, я понимаю, что они есть. Но может ли одна из причин состоять в том, что Фрэнки рассказала ему обо мне — то немногое, что можно рассказать?.. И Джон, он подумал, что я, мое присутствие, может быть самую малость опасно?.. Знаете, мне бы это очень понравилось. Потому что в последнее время я чувствую себя таким, ох… таким ручным.)