— Привет, — сказал Джейми, постаравшись поздороваться со всеми сразу, но немедленно ощутив, как слова его сменили траекторию и, словно какая-нибудь умная ракета, попали прямо в цель — в Мисс Вселенную.
— Меня зовут Джуди, — сказала первая. — Добро пожаловать в прибежище. Тебе понравится. Нам всем нравится. Это Тедди — мой, гм — ты кто, Тедди? Мой партнер, а? Друг? Любовник? Ты кем хочешь быть?
Тедди поскреб под весьма пышной бородой (в которой, почудилось Джейми, имелись все цвета и оттенки, мелькали тут и там время от времени: черный, какой-то ржаво-коричневый, седой — и даже изредка маленькие пучки блондинистых волос, точно вам говорю, если, конечно, мерцающее молочное зимнее солнце не сыграло шутку, как это за ним водится).
— Всем вместе, надеюсь, — улыбнулся Тедди. А затем протянул руку Джейми и, глядя в глаза, очень серьезно произнес: — Лиллихлам.
Джейми моргнул.
— Правда? — спросил он. (Потому что я не совсем уверен, что я, гм… но что бы он ни сказал — не это, не это ведь? — «правда», сказать, по правде, — не ответ.)
Джуди засмеялась:
— Это его фамилия. У него на ней бзик. Его зовут Тедди Лиллихлам, правда, дорогой? Теперь, когда наш новый друг в курсе, ты можешь аккуратно упаковать и уложить свой скелет обратно в шкаф.
— Я Джейми, — произнес Джейми. — Джейми Мил. Привет, Джуди. Привет, Тедди. — По крайней мере, у него теперь был неплохой повод направить все свое внимание на (о да — еще бы) на ту, вторую.
— У меня… — начал Тедди, — нет никакого бзика, Джуди… просто я считаю, что лучше первым делом прояснить этот вопрос, вот и все. Обойтись без недоразумений — а потом можно и к делу. Я вообще-то этого в виду не имел, но как бы то ни было.
— Я — Фрэнки, — сообщило видение. Прелестный голос — довольно низкий, совершенно прелестный.
— Не слушай его, — веселилась Джуди. — У него бзик. Тедди, может, пособишь Джейми с его манатками?
— Привет, Фрэнки, — благоговейно произнес Джейми. — Ты что — тоже тут живешь?
— О да, — радостно ответила она. — Я член нашей славной маленькой шайки. Я с Джоном — ты должен с ним познакомиться. Он будет с минуты на минуту. Выскочил на секундочку за машиной. Я уверена, ты его полюбишь — его все любят.
Джейми энергично закивал — как будто она поведала ему потрясающе интересную, переворачивающую все с ног на голову информацию (в некотором смысле, так оно и было, конечно: она живет здесь — ура! И еще есть Джон. Но ведь его не может не быть, правда? Всегда, следует признать, есть какой-то Джон. И, по опыту Джейми, очень часто такой Джон, которого все любят).
— Я так понимаю, — сказал Тедди, — ты в дальней части второго этажа, да? Самая последняя комната. Мы живем чуть ниже. Восточная сторона — всего пара ступенек вниз. Если что понадобится или…
— О да, — вмешалась Джуди. — Все, что угодно — просто приходи и проси. Обещаешь? Мы серьезно. Даже и не думай, что не хочешь — ну, знаешь, как люди обычно думают, — вторгаться или вроде того, потому что, если честно, не знаю, как это звучит, — какими мы все тебе кажемся, — но мы не такие, правда, Тедди? Фрэнки? Мы все здесь не такие. Мы все, ну — вместе, понимаешь. И ты станешь таким же, вот увидишь. Все дело в Лукасе — из-за него на всем такой… отпечаток.
Тедди улыбнулся:
— Все за одного… в таком вот стиле. В общем — добро пожаловать, Джейми. Ты, наверное, хочешь разобраться с вещами? Просто скажи мне, что взять.
— Ой, вот он! — вскрикнула Фрэнки. — Джон приехал.
Джейми повернулся на скрежет подъезжающего автомобиля — и ох! О боже мой, что за… о господи, вы только посмотрите. Прекрасно. Потрясающе. Такая синяя, что почти черная — и, Иисусе, такая блестящая. У Джейми сейчас не было машины (о чем Каролина редко забывала ему напомнить), но когда-то была — неоднократно бывшая в употреблении «БМВ», в отличном состоянии (почти ни хрена, правда, за нее не выручил, когда продавал), — но с самого детства он мечтал, жаждал — даже возбуждался от одной злорадной мысли о дне, когда ему достанется такая машина. Хотя бы прикоснуться и… вдохнуть ее. О боже, только посмотрите на эту чертову машину, да посмотрите же! Господь всемогущий — она даже прекраснее Фрэнки.
— Она… сногсшибательна, — прошептал Джейми. — Это «бентли», да? Нет, это не «бентли». «Бристоль»?[22] Это «бристоль»? Она… само совершенство.
— Милая, правда? — восторженно спросила Фрэнки. — Джонова радость и гордость. Иногда мне кажется, что Джон любит ее больше меня.