— Какой — «Шелли»?[39] — уточнил Пол. — О да — офигенный.
— Ну — еще у меня есть — держи челюсть, чтоб не упала! Еще у меня есть один или два предмета кисти Клэрис Клифф…![40]
Лицо Пола засветилось.
— Не может быть! Ты меня разыгрываешь! Что — настоящая Клэрис Клифф? «Фарфор-Эксцентрик», да? Оранжевые и синие каперсы?
Майк кивал так, словно отчаянно пытался раз и навсегда выбросить саму идею из головы:
— Имя-нно. Ну что, идем? Послушай — удачи тебе, гм — Бочка. Уверен, все неимоверно счастливы, что я больше не готовлю, — они набросятся на все, что приготовишь ты, как львы ненасытные! Ох… я не имею в виду, что это будет невк… ладно — ты, наверно, понимаешь, о чем я.
— Ерунда, Майк, — проныла Джуди, шлепнув его по плечу, как бы говоря «Да ладно тебе». — Та штука, которую ты приготовил на днях, — в воскресенье, кажется? Отличная такая мягкая куриная запеканка, да? Невероятно вкусная. Мы все так считаем. Абсолютно все.
— О, ну, спасибо, Джуди — спасибо. Ты очень добра. Ну что, идем, Пол? Да? Ну хорошо, тогда всем пока — увидимся за ужином.
Пол и Майк уже почти ушли, когда Майк обернулся и, похоже, с крайней неохотой — словно бремя вины внезапно стало совершенно невыносимым — ровно добавил:
— Вообще-то, гм, Джуди, — это была рыба, та штука. В воскресенье. Не курица. Рыба.
— Правда? — бодро ответила Джуди, ничуть не обеспокоившись. — Ну, она была невероятно вкусная. Мы все так считаем. Абсолютно все. Нам пора, Тедди, — пойдем-ка, приволочем бормотухи мистеру Бочке. Вообще-то, ребята, я пошутила — она невероятно вкусная. Мы все так считаем. Абсолютно все.
Майк с Полом уже ушли, и Джуди с Тедди собирались последовать их примеру. Бочка (и, господи боже, времени-то сколько прошло) мог наконец-то расслабиться.
— А ты чего ждешь, Тычок? А? Иди давай — вали отсюда. Повесь, что ли, шмотки в шкаф, или что? Слышь — делай что хочешь, хорошо, только не здесь — лады, Тычок? Черт — ты сожрал почти всю банку этих самых — ну, абрикосов, или что это было. Ты чё, распробовал наконец? Чё думаешь — понравилось?
Тычок проглотил последний кусок непонятного нечто. Он пребывал в растерянности.
— Не знаю… — сказал он.
Бочка лишь закатил глаза, помахал ему вслед и наконец-таки, блин, занялся делом. Потому что, говорю вам, это непросто. По правде сказать, все непросто, когда вокруг люди. От них безобразие одно.
Тедди крепко прижал свежеотмытую бутылку К узкому крану, решительно повернул вентиль против часовой стрелки, и теперь губы его равномерно шевелились, пока он считал до семи, прежде чем закрыть кран. Он уже знал с точностью до доли секунды, сколько времени потребуется стандартной бутылке, чтобы наполниться до пробки. Сейчас, видимо, это стало, если вдуматься, чем-то вроде образа жизни, все это домашнее виноделие. Он начал с — ох, как и многие оптимисты до него, я так думаю, — с простого набора из магазина, большой стеклянной бутыли. Исходная смесь положила начало ряду весьма разнообразных дурных запахов и совершенно непредсказуемым, но всегда ужасным взрывам, прежде чем забрезжил наконец великий день, когда можно было осторожно снять первую пробу. Которую быстро вылили обратно и вскоре с равной осторожностью процедили через муслин (потому что оно ведь не должно так выглядеть, а? Как по-твоему, Джуди? Оно какое-то густое, и мутное, и на кровь здорово смахивает, и еще какие-то странные хлопья в нем плавают, да еще и тонут); а затем оба с важностью продегустировали. Он набрал полный рот (идея заключалась в том, позднее размышлял Тедди, чтобы пойти до конца и на самом деле проглотить эту жидкость, что в тот миг казалось несколько более необходимого), после чего обратил задумчивый и вопрошающий взор к Джуди. Которая выглядела так, словно весь вечер обжиралась лимонами. Или, может быть, напрягала мышцы, чтобы смачно поцеловать прыщавую физиономию слюнявого идиота неизвестного происхождения. «Не, гм — супер, да?» — отважился Тедди. «Ну… — последовал задышливый комментарий Джуди (потому что она, понимаете ли — она это проглотила), — …по-моему, немного не хватает, гм… может, сахару добавим?» Так они и сделали. Он, разумеется, не растворился, поэтому следующий, очень неуверенный глоточек не только был омерзительно кислым, но и хрустел на зубах. Что ж, возможно, удастся использовать эту партию для, ну не знаю — готовки, может?.. Предложим его на кухнях, скажем, для каких-нибудь винных соусов? Лучше, возразил Тедди (ну, смотрите сами: первые неудачи такого рода надо смело встречать лицом к липу, понимаете; иначе где же возможности для самосовершенствования, я вас спрашиваю? Если вы не готовы признать свои ошибки)… если оно вообще на что-то годится, я бы сказал, лучше слегка побрызгать им в пакетик чипсов. И да, они попробовали, но нет, это не сработало (чипсы будто сгнили прямо у них на глазах) — так что эта первая партия, как выяснилось, идеально подошла для того, чтобы вылить ее в старую керамическую раковину в дальнем углу (а Джуди позже, когда Тедди ее не слышал, клялась шепотом, что глазурь после этого так толком и не оправилась — смотрите, какая она стала розовая и шершавая).