— Ой, не глупи, — набросилась на него Фрэнки (словно хмурая кошка кружила вокруг ее недавно вылупившихся цыплят: кто-то же должен их защитить). — Ты в прекрасной форме, Джонни!
Джон засмеялся — и Джейми, ему тоже пришлось оскалиться, потому как: он ведь не был в прекрасной форме, да? Да и вообще хоть в какой-нибудь. Старичок Джонни, как она его называет. В смысле, боже, — ему, небось, вдвое больше, чем мне, а? Мужику этому. И посмотрите, что у него есть! У него есть Фрэнки. Почему?.. Деньги. А еще у него есть «алвис». Почему?.. Деньги. Иисусе…
— Как «алвис»… — услышал Джейми собственный голос. — В смысле, ну — в прекрасной форме.
Джон довольно заулыбался вердикту — но вскоре его отвлекла Фрэнки, которая одной рукой схватилась за нос, а другой махала вверх-вниз, словно отчаянно пыталась заловить несущееся мимо такси — а может, ей просто неожиданно приспичило в туалет.
— Я только что вспомнила, — пробулькала она. — О коленях, да? Когда вы заговорили о коленях — я вспомнила одну ужасную глупость из детства. О боже — вот ведь дурдом, какие вещи иногда помнишь? Однажды днем я бегала туда-сюда — ну, знаете, как все дети, и я — ну, наверное, я — не знаю, я, наверное, наткнулась на что-то или вроде того, и я, рыдая, побежала к матери — Коленка! Коленка! (рыдала я). Мамочка, мамочка, я поранила коленку! И знаете, что она сказала? В жизни не догадаетесь, что она мне сказала. Она сказала: «Ну, Фрэнки, — это тебе урок, не так ли? Это научит тебя не бегать все время туда-сюда босиком!» Правда, забавно? Босиком… Поразительно, да, что она мне это сказала?
— Матери иногда бывают странные… — сказала Джуди.
— Ну не дурдом ли, — продолжала лепетать Фрэнки, — что я вообще это вспомнила! То есть — господи, сколько лет прошло.
— Ну да, — улыбнулась Джуди. — Можно предположить…
— А «алвис»! — продолжала Фрэнки, здорово заведенная и взвинченная явно безостановочным ходом собственных мыслей. — Когда кто-нибудь говорит «алвис» — ну потому что это такое странное и забавное слово, правда? «Алвис». Так вот — я всегда думаю про, ну знаете — Элвиса, да? И я читала совершенно потрясающую вещь. Хотите, расскажу? Очень забавную.
— Про «алвис»? — уточнил Джон. — Или уже про Элвиса?
— Про «алвис», — ответила Фрэнки. — Нет, про Элвиса. Ох, Джонни, ну честное слово, ты меня сбиваешь. Можно я просто расскажу историю, хорошо? Так вот — Элвис, да? Ну, знаете: певец. В общем, судя по всему, — а я знаю все эти числа, потому что специально их запоминала, потому что подумала, что все это так поразительно. Короче, в 1977-м — о господи, я еще даже не родилась! — в 1977-м во всем мире было примерно сто пятьдесят подражателей Элвису. Понимаете? Сто пятьдесят. Во всем мире. Но к двухтысячному году — вы послушайте. Их было — угадайте сколько. Я вам скажу: восемьдесят пять тысяч. Восемьдесят пять тысяч — вы представляете?
— Удивительно, — задумчиво произнесла Джуди, — чем люди…
— Нет, ты послушай, — напирала Фрэнки, яростно размахивая руками, словно обезумевший семафор. — Дело вот в чем. Есть один эксперт, да, и он говорит, что если темпы роста продолжат, э, — забыла слово, — ну, в общем, если все и дальше будет расти с такой скоростью, как-то так — тогда к 2013 году, который, если подумать, уже не так чтобы далекое будущее, да? Так вот, к 2013 году треть человечества будет Элвисами! По-моему — просто поразительно. И это эксперт сказал, так что стоит задуматься, правда?
Джон стоял и смеялся, как дядюшка, отчего, быть может, Фрэнки так его и обожала (мог лишь предположить Джейми).
— Ну, — сказал он, — давайте насладимся моментом, пока сей черный день не настал, вот и все, что могу я сказать. Пойдем, Фрэнки, — эти милые люди уже потратили на нас достаточно времени. Пойдем и переоденемся к ужину. Или останешься в этом?
— Мммм… — задумалась Фрэнки. — Не уверена. Может, надену длинное золотое. Знаешь, о каком я, Джонни?
— Ну — навскидку не скажу, но уверен, ты освежишь мою память. Огромное спасибо за вино, любезная Джуди. И передай нашу безмерную благодарность Тедди, хорошо? Это действительно одна из лучших его попыток.
— Я передам. Он будет доволен.
Фрэнки собирала плоды своего похода по магазинам.
— Господи, Джуди, — я говорила? Этот гадкий бродяга снова там был, когда мы вернулись. Бррр… знаешь — Джонни как раз ставил машину — ну, ты в курсе: где обычно. И этот ужасный грязный бродяга к нему подошел. Стоял прямо перед ним, да, Джонни?