- Странно, тогда все было так четко, а сейчас всего в деталях и не вспомню,- всерьез удивился Семен.- Только могу наверняка сказать, что он показался мне очень озлобленным и жалким человеком. И в тот момент он, кажется, назло мне хотел сделать что-нибудь гадкое, руководя моими мыслями.
- Вы как-то пробовали бороться с ним?
- Да, пробовал. - Тут же ответил Семен, будто ожидая этого вопроса.- Когда я почувствовал его, когда понял что это на самом деле не мои мысли, то стал возвращать контроль над собой. И над ним тоже.- Добавил после небольшой паузы Семен.
Мне кажется, что я заставил его осознать собственную низость и ничтожность. Как бы это сказать, я, словно, прочувствовал сознание этого человека и показал ему же, насколько он мерзок и недостоин любого существования, тем более в моей голове.
- Очень хорошо, - поощрительно добавил Артем Филиппович - Хорошо, что Вы пытаетесь, а главное можете влиять на этот процесс.
- Но это еще не все, как только я выгнал его, меня тут же самого, как-бы, втянуло в чью-то голову.
- Опишите, на что это было похоже.
- Это было похоже на галлюцинацию... наверное.- Шумский ответил неуверенно, будто сомневаясь в подлинности своих слов.
- Вы видели что-нибудь в действительности, или слышали какие-то реальные звуки?
- Ну, скорее всего, нет...,- я просто, как бы это сказать... знал о том, что это происходит, точнее выразиться, наверное, не смогу.
-Понятно. - Протянул доктор. И что же, по-вашему, происходило?
Артем Филиппович говорил спокойно и с явной заинтересованностью, но без доли удивления. Самому Шумскому его же рассказ, проговоренный вслух, уже казался как минимум необычным, и хотя он понимал, что общается с психиатром, все же не мог не удивляться тому, с каким спокойствием собеседник выслушивал подобные нелепости.
- Я будто попал в сознание какой-то девушки.
- Опишите, что за девушка это была и что с ней происходило.
- В тот момент мне точно так же, как и в предыдущий раз казалось, что я знаю ее очень давно, но в действительности мы не знакомы. И точно также, хоть убей, не вспомню всего в деталях. Она танцевала в каком-то ночном клубе. Было такое чувство, что я сам слышу музыку и вижу свет, меня окружает большое количество людей, хотя в то же время я понимал, что нахожусь у себя дома и вижу только стены своей квартиры. Девушка была очень пьяна, и я сам будто чувствовал ее опьянение, потом сильно закружилась голова, и мне захотелось поскорее выбраться из ее мыслей, что почти сразу без особого труда получилось.
- А о чем, как Вам казалось, она в тот момент думала?
- Мне кажется, что ни о чем, ну, то есть абсолютно ни о чем. Пока я находился в ее голове, там было абсолютно пусто, единственное, что до меня доносилось, так это звуки музыки и вспышки огней. А потом музыка и свет стали постепенно затухать, и я опять оказался предоставлен только сам себе, без чьих-либо посторонних мыслей и чувств. Правда, еще некоторое время ощущал жар, словно только что вышел из душного помещения. А где-то через час все полностью прошло. - Шумский остановил свой рассказ, осмысливая сказанное.
- Собственно вот, наверное, и все, чем я хотел поделиться и почему пришел к Вам. - Семен снова замолчал и, глядя на Артема Филипповича, выискивал в ответном взгляде оценку своей истории.
Выслушав пациента, доктор задал еще несколько вопросов о детских болезнях Шумского, родителях, работе и сотрудниках, семье и быте, что Семену, в общем, показались малозначительным. Одобрительно кивая, психиатр принялся делать записи на листе бумаге. Артем Филиппович рассказал Семену, что произошедшее с ним на медицинском языке называется "дисфорическим расстройством". Приступ гнева доктор объяснил нервным перенапряжением, погрешностями в полноценном сне и питании. Артем Филиппович уверил Шумского, что опасаться этого не стоит и дал ряд рекомендаций, выписал несколько препаратов, в безопасности которых так же убедил, посоветовав и дальше пытаться сдерживать подобные вспышки гнева.
- Выгоняйте из головы все, что считаете ненужным, помните, что Вы в ней хозяин. - Сказал Артем Филиппович.
Шумский был уверен, что у доктора возник особый профессиональный интерес к его случаю, хотя на самом деле психиатр обыденнейшим образом вписал Семена в наработанный за годы шаблон. На обеспокоенность Шумского присутствием в его голове мыслей, которые, как он сам выразился, принадлежали кому-то другому, врач отвечал заверениями, что беспокоиться по этому поводу не стоит и никакого размножения личности у него нет. Этот недуг, по словам врача, имел еще ряд симптомов, которых у Семена, к счастью, не обнаруживалось. В дополнение к заверениям, Артем Филиппович спешно добавил несколько предложений, из которых Шумский мало что понял. В голове отпечаталось только: "проекция", "механизм вытеснения", "природные особенности физиологии мозга".
Как бы там ни было, кабинет врача Семен покинул в хорошем настроении и с клочком бумаги с рекомендациями. То ли из-за выписанных таблеток, то ли по какой-то другой причине обеспокоенность по поводу случившегося на некоторое время полностью покинула Семена, ему даже показалось, что чувствует он себя лучше, чем до приступа.
Сидя у монитора своего рабочего компьютера, Шумский проделывал привычные манипуляции, изредка отвлекаясь на циферблат часов, которые отсчитывали время до обеденного перерыва.
- Я говорю тебе, все ты правильно сделала. И не беспокойся, твоя реакция это просто ответ на его действия.
Анжела Семенова, соседствующая с Шумским на рабочем месте, громко обсуждала по телефону подробности личной жизни своей подруги.
- Ведь это он первый поступил так, как поступил, а ты в этой ситуации по-другому и не могла. Я тебя прошу! И корить себя однозначно не стоит! - Акцентируя на каждом слове, говорила Анжела.
Насколько Шумский мог понять из фрагментов диалога, до него доносившегося - подруга Семеновой рассорилась со своим молодым человеком и теперь выслушивала всяческие полезные рекомендации.
- Нет и нет! Ну что значит чересчур. И пускай, пускай теперь имеет ввиду! - Анжела, видимо, сильно прониклась ситуацией подруги и все повышала тон, на чем-то настаивая.
- Я тебе так скажу, для них не может быть "немного неправ". Если неправ, то неправ и тут оттенков быть не должно. Ну и пускай, пускай, как хочет, так и справляется с последствиями, а ты стой на своем.
- И бывают же такие стервы, представляешь. Короче, подкатывает он тележку, и она за ним семенит, такая все "невинность" и "непринужденность". И тележка, ну знаешь, самая огромная, доверху забитая, и он ее катит. - Шумский не сразу понял, что женский голос, который он слышал, уже принадлежал не его соседке по кабинету.
С момента визита к доктору, это был уже не первый приступ. Не смотря на уверения врача, через несколько дней вспышки чужих жизней замелькали перед Семеном снова. Все это время он, сохраняя внешнее спокойствие, пытался бороться, как он считал, сам с собой и со своим воспаленным сознанием.
-Ведь это всего лишь мои собственные мысли, проступившие по причине временного недуга. Проекция скрытого подсознательного на что-то там. - Вспоминал он слова доктора.
И борьба Семена была не такой уж безуспешной. Силой воли он научился вытеснять досаждавшие ему образы как будто за черту своей головы. Шумский отыскал слабые стороны характеров Датаева и Люфочкиной, и во время приступов давил именно на них. Образы ослабевали и отпускали его, но в этот раз заставить их исчезнуть у него не получалось.
- А он-то сам какой?
- Да обычный себе кошелек. По нашему почти не бельмес, только и знал, видимо, что "бабушка", "таранка", "перестройка". И такой недовольный немного, сказал ей, мол, бери что хочешь, а сам и не ждал, что она полмагазина скупит. Ну а дальше что произошло, ты просто не поверишь, и бывают же такие шалавы. - Произнесла Ксюша с досадой.