-Ну-ну, ты не отвлекайся, я и так уже могу биографию твоей интимной жизни составлять, что там она говорила, на мои мысли похожего.
- Да про то, что, мол, в библии куча ошибок и неточностей исторических и еще что-то там, про Деву Марию эту. Бывало, лежим мы и ее как комар укусит, начинает мне вещать про то, как все у христиан неправильно, я-то и особо против не был, но просто уже в печенках сидели такие разговоры.
- Верно говорила, так много кто думает. Это как на черное говорить, что оно белое. У меня вот часто бывало, общаешься с человеком: умный он, образованный, интересно с ним, но только на церковную тему разговор, будто стена бетонная.
- Да слушай дальше. Алисочка, так ее звали, сама была даоской, или даосисткой, не знаю как правильно, в общем, что-то из восточных верований. Часто противопоставляла даосизм свой христианству и всячески его преимущества описывала. Мне, опять же, было абсолютно все равно, но я как-то, чтоб было о чем поговорить, прочитал немного про этот даосизм. Оказалось, что по их писаниям, главный пророк и учитель этого верования родился из бедра своей матери, после того, как она его восемьдесят лет вынашивала. В каком месте вынашивала не указанно. Я как-то, дурак, возьми и поспорь с ней на эту тему, ну, как с тобой, про собак. Разошлись мы с ней, в общем.
Шумский, развеселенный рассказом, улыбаясь спросил - так что, прям из-за этого разошлись?
- Да, конечно, не только из-за этого. Разве ж бывает так, чтоб люди ссорились только из-за принципов, это так, просто повод был. Но с того времени я к чужим особенностям отношусь равнодушно.
- Ну да, что не скажи, а лучше учителя, чем отлучение от секса и не сыщешь.
- И не говори.
- Но я не то имел в виду, когда про религию говорил. И не только по поводу христианства, а вообще. Думаю, мы живем в такое время, когда у цивилизованного общества достаточно общеизвестных моральных норм, и не следует их искать в каких-то древних книгах и мистических пророчествах.
-Как знаешь, Семен, как знаешь, мне абсолютно все равно, и это ты тоже знаешь. - Ответил Фролкин.
Шумский коротко ухмыльнулся на такой ответ, хотел что-то добавить, но передумал. Он молча посмотрел на циферблат часов.
Еще не было восьми и торопиться было некуда. Точнее, можно было делать все согласно привычному пятничному расписанию. Мария подъедет где-то через час. Этого как раз хватит, чтобы накрасить ногти и сделать прическу. Еще минут двадцать для того, чтобы сходить в магазин за вином. Около часа на болтовню и можно вызывать такси. С учетом пятничного вечера, к клубу машина подъедет около полуночи. Людей в такое время еще немного, получится без особых препятствий дать себя поразглядывать кобелям, и обнадежить фирменным взглядом парочку самых подходящих претендентов.
Ну, а если кто попадет на крючок, а, точнее сказать, сам этим крючком за Ксению зацепится, то успешный вечер обеспечен. Главное, выбирать тех, кто кроме вечера будет иметь еще какую-то дальнейшую перспективу, но на таких последнее время не везло.
В общем, Ксюша четко знала, чего хочет, как этого можно добиться и какие в ее арсенале имеются для этого приемы. Можно было с уверенностью сказать, что хоть девушка и не отличалась особой изобретательностью, но выданные природой карты использовала с умом.
Закрутив флакончик с лаком, Ксюша бросила подытоживающий взгляд на маникюр, затем подошла к зеркалу и аккуратно, чтобы не задеть только что накрашенные ногти, поправила бюстгальтер на пышной груди, слегка втянула живот и, приподнявшись на носках, подтянула белые чулки. Став в пол оборота, она осмотрела округлости своей попки, которыми она, впрочем, была довольна чуть меньше, чем грудью.
Из дальнего угла комнаты зазвучала приглушенная мелодия телефонного звонка. Отходя от зеркала, Ксения еще раз бросила взгляд на свой отдаляющийся силуэт.
- Алллоо. - Ответила она игриво и протяжно. - Уже выхожу. Даааа. Встретимся внутри. Говорю же, выхожу. Нет, ничего не покупай без меня. Все-все, кладу трубку. Уже стою у двери, ничего не знаю-ю-ю-ю. - Почти пропела Ксюша. Давай, давай.
Подождать Марии все-таки пришлось, и ввиду того, что было это не впервые, каждая минута для нее растягивалась в два, а то и в три раза. Нервное цоканье каблука о грязный кафель продмаркета учащалось, и в унисон с недовольством Маши нарастало и недовольство охранника Опушкина, который досиживал последние минуты своей смены под назойливое клацанье женских туфель.
- И с чего ты стоишь с такой кислой миной, всего-то десять минут после твоего звонка прошло.
-Вообще-то, пятнадцать!
-Ой-ой, какие мы мелочные. Тебе нужно поскорее выпить, ну-ка, что нам сегодня приглянется.
Вырываясь из облачка капризного недовольства, которым окружала себя заждавшаяся подруга, Ксюша направилась к винному отделу магазина. Быстрый взгляд девушки черкнул по унылой физиономии Опушкина, и овал его лица заиграл нотками собачьего желания. Девушке было приятно осознавать, что еще несколько секунд охранник вглядывался в ее отдаляющийся образ. Воодушевленная этой, хоть и незначительной, но однозначной победой своей красоты над мужским умом, Ксения мотыльком порхнула через отдел бытовой химии прямо к винно-водочным товарам.
- Возьмем это и это, что думаешь?
- Хм, и покупку двух бутылок красного вина ты не хотела мне доверить, какая ты после этого подруга?
- Не только. Еще круассанчики. - Улыбнулась мелкими зубками Ксюша, укладывая в корзинку две пачки вишневых круассанов. - И кое-что еще - добавила она кокетливо на ухо Марии.
- Неужели прямо здесь?
- Ну, а какая разница?
- Я бы не рискнула прямо в магазине, рядом со своим домом. Ты же часто тут бываешь, много кто тебя тут знает. - Мария взволновано оглянулась по сторонам и добавила полушепотом. - В какой-то подсобке, да?
- Я вас прошу, Мария Алексеевна, мы же не подростки с сомнительной внешностью, чтобы так уж конспирироваться. - Слово "конспирироваться" Ксюша отчеканила по слогам, как бы в насмешку над нелепым испугом подруги.
Расплатившись на кассе, Ксения в который раз немного огорчилась от того, что документы для покупки спиртного у нее уже давно не просили.
Стоявший при выходе из кассы Лёва Опушкин очень неожиданно для Марии и, судя по выражению лица Лёвы, для себя самого попросил показать чек и покупки.
- Мы что, по-твоему, на воровок похожи? - От слов девушки инфантильное лицо Лёвы смутилось и в момент залилось краской.
- Не обижай мальчика, хочет посмотреть - пусть смотрит, это же его работа.
Ксюша взяла чек, незаметно завернула в него несколько купюр и протянула охраннику.
Опушкин суетливо начал комкать чек, неумело пытаясь отделить его от купюр, и капли пота проступили на покрасневшем носу. Кое-как справившись с задачей, он взял пакет и настороженно, и в тоже время очень заметно покрутив маленькой головой на толстой жилистой шее, бросил что-то внутрь пакета и вернул его обратно девушкам.
-Все хорошо? - неоднозначно улыбаясь, спросила Ксюша.
Опушкин ответил профессиональным кивком, которым, как ему казалось, он должен был ответить, если бы действительно просто проверял чьи-то покупки, но выражение его лица еще сохраняло на себе отпечаток небывалого психологического напряжения.
- Так вот в чем дело! Не говори только, что ради этого ты с ним...
- С Лёвой, Господи, умеешь же гадость сказать! Б-р-р-р... - Ксюша небрежно махнула длинными пальчиками в сторону отдаляющегося магазина.
- И все-таки, во сколько обошлось?
- Да в общем, как обычно, и как видишь совсем "под рукой". А учитывая заверения Левы, сегодня мы будем ярче всех. Так что сегодня кто-то будет за-жи-гать. - Радостно проговорила нараспев Ксюша, полуприседая и покручивая бедрами в такт последним словам. - А тех, кто ярко зажигает...