- Любят красивые мальчики - так же нараспев добавила Мария, и будто хвастаясь перед подругой своим мастерством обольщения, повернулась к ней, демонстрируя выступающий из полуоткрытого рта прижатый к верхним зубам язычок.
- Все-таки, запах в твоем подъезде ужасный, все никак не привыкну - Капризно заметила Мария, поднимаясь по ступенькам и придерживая волосы которые мешали смотреть под ноги.
- Можно подумать. С чего это ты раньше времени включила принцессу?
- А мне, в отличии от некоторых, ничего включать и не нужно.
- Я вот вспоминаю, какого кавалера ты прошлый раз пыталась
- Фыркнула в ответ Маша. - И тебе бы я тоже посоветовала "в роль" почаще вживаться, а то вдруг как-то спьяну да и выскочит что-то провинциальное - спугнешь своего суженого, скажет про тебя, что корова ты сельская. - Мария зло улыбнулась в сторону Ксюши, довольная ответным выпадом.
- Ну, тогда, мисс Мошкина, внимательно приподнимайте свои высокородные копытца, когда будете заходить на кухню, испанский кафель еще не положен, а кусок линолеума я все никак не приклею - вживаюсь в свою королевскую роль.
Ксюша специально предупредила подругу позже, чем стоило, и вслед за ее словами последовал звук клацанья об пол пары споткнувшихся шпилек и десяток бранных слов.
- Тише ты, все принцы в округе от твоих манер разбегутся - посмеиваясь, выкрикнула Ксюша, доставая из пакета две бутылки с вином, пачку круассанов и пакетик, наполненный белым порошком.
Первым делом, оказавшись дома, Ксюша принялась рассматривать брошенный Левой пакетик. Никаких критериев которые бы помогли ей как то визуально оценить качество она не знала, но почти всегда в таких случаях, а особенно в присутствии Марии, внимательно изучала порошок. Мария, зная что это может занять немало времени, сама прошла на кухню, достала из серванта два высоких бокала и умелыми быстрыми движениями принялась вкручивать штопор в одну из бутылок.
Определив после нескольких минут разглядывания качество амфетамина как "отличное", Ксюша перевела взгляд на Марию. Наблюдая за тем, как подруга ловкими движениями открывает одну бутылку вина, а следом и другую, Ксения, как и всегда в подобные моменты, с удовольствием замечала, какую-то нехватку женственности в движениях и жестах подруги и отмечала прямо таки избыток этого качества у себя. Свои тонкие, не особо симпатичные, но довольно правильные черты лица и врожденную вычурность движений она считала признаком высокого происхождения. Все это служило для Ксении однозначным доказательством того, что ее будущее обещало быть намного красочнее, чем рутинная работа кассиром в гипермаркете.
К слову сказать, и Мария так же была уверена в том, что природа была с ней намного более щедра чем с подругой, и даже в какой-то степени сочувствовала Ксюше по этому поводу. Особенно Мария сочувствовала подруге, когда наблюдала за тем, как Ксения подпускала к себе и пыталась обольстить малолетних, как ей казалось, абсолютно недостойных внимания мальчиков. Мошкиной было непонятно, как можно настолько не разбираться в мужчинах. Сама Мария предпочитала статных парней. Признаками статности служили животик, ключи от автомобиля, покручиваемые на указательном пальце, и томный умудренный жизнью и хроническим алкоголизмом взгляд.
- Не сделаешь, пока я все приготовлю? Лучше сейчас, когда выпьем - будет лень. - Мария, кивнула в сторону пакетика с белым порошком.
Ксюша достала из сумочки пластинку с красно-белыми пилюлями обезболивающего. Разделяя обе половинки и высыпая содержимое в умывальник, она опустошила четыре капсулы. Затем открыла пакетик с белым порошком и заполнила капсулы новым содержимым.
Девушки сделали по глотку вина и, глядя то друг на друга, то просто перебирая взглядом предметы интерьера кухни, также мысленно перебирали темы для обсуждения, которыми можно было как-то разбавить время. Ожидая, пока разговор завяжется сам по себе Ксюша и Мария беззвучно, но почти синхронно пересортировывали в памяти одни и те же жидкие-густые мысли о работе, приевшемся быте и таких же приевшихся способах как-то отвлечься от быта и работы. Ни на одну из этих тем разговор начинать не хотелось и приходилось просто пить и ждать, когда вино как-то развлечет их само по себе, раз уж они пока не в силе развлечь друг друга.
К счастью, алкоголь оправдывал надежды и крепленое вино оставляло не только темные следы на зубах и уголках рта, но и стойкий хмельной отпечаток в мыслях. Думать становилось как-то легче и приятней независимо от того о чем. Те же обыденные мысли стали приобретать специфический оттенок, и спустя некоторое время превращались в истории, которые просто невозможно было не рассказать. и рассказать нужно было детально, до каждой мелочи, чтобы ни на грамм не уменьшить ценности сказанного.
Мария, как обычно, с воодушевлением и веселым смехом начала рассказывать о посетителях парикмахерского салона, описывая все, что, как ей казалось, должно было заинтересовать подругу. Рассказывала она о причудливых формах головы и оттопыренных ушах, о стригущихся под горшок пенсионерах и об огромном количестве желающих иметь прическу как у знаменитости.
- И он говорит мне, я, мол, видел Брэда Пита в последнем фильме, можно меня так же? А я говорю, у вас форма головы немного не такая и смотреться будет не так. А сама думаю, ага, и к тому же у тебя лицо водителя маршрутки, жена не Анжелина Джоли и нету миллиона долларов, поэтому как у Брэда Пита точно не выйдет, чтоб я тебе на твоем кочане ни выстригла.
Мария тонко захохотала. Вместе с ней засмеялась и Ксюша. почти не слушавшая подругу, но перенимающая ее веселый настрой на каком-то невербальном уровне. Через смех Ксения начинала рассказывать что-то свое, совсем не связанное с историей подруги, абсолютно Марию не интересовавшее, но хмельная разговорчивость заставляла девушку изображать все в мельчайших деталях. Мария, не слушая, улыбалась и смеялась вместе с подругой и, так же как и Ксюша до этого, ждала своей очереди, чтобы высказаться.
Через смех она тоже начал рассказывать о какой-то семейной соре подслушанной у кассового аппарата на своем рабочем месте.
Так спустя полчаса, девушки были в приподнятом состоянии духа, на пике которого им предстояло отправиться в ночь на поиски судьбы, ну, или хотя бы приключения на вечер.
Ксюша привстала из-за стола, чтобы выйти в уборную, и Мария ей вслед все так же продолжала описывать недавно приключившееся с ней забавное происшествие. Правда, договорить она не успела: из-за двери уборной донеслись ругательства, окрашенные раздражением и досадой.
Сначала Мария не поняла в чем дело, но спустя секунду смекнула.
- Неужели раньше времени начались?
- А ты как думаешь? - Все с той же интонацией ответила Мария.
- Ну, не волнуйся так, представишь, будто ты все еще девочка, и вообще, порядочные дамы не дают на первом свидании.
Мария засмеялась и Ксения снова выругалась ей в ответ.
Несмотря на неприятный прецедент, сидя в такси, девушки были все также веселы и готовы зажигать огни надвигающейся ночи. За несколько лет у каждой выработался своеобразный рефлекс. Когда они в вечер пятницы усаживались в салон автомобиля, в котором добирались к ночному клубу, сердце само подстраивалось под новый быстрый ритм ночной жизни, в кончиках пальцев ног ощущалось приятное покалывание и хотелось танцевать. Казалось, что вот-вот зазвучит музыка, от первых звуков которой по спине пробегут мурашки. Девушки вспоминали свои первые ночные приключения, фонтаны из музыки, света и волны людей танцующих, смеющихся, дышащих одним организмом, который питается эмоциями всеобщего счастья и эйфории. Флюиды удовольствия, циркулирующие внутри каждого человека, передавались за переделы физических тел по каким-то невидимым каналам, усиливая всеобщий экстаз, в пульсации которого каждый жадно искал свое собственное маленькое счастье.