- Нет, нет, ничего особенного, - сказал я, прикрывая улыбку рукой. – Так на чем мы остановились… а вспомнил – ты такой тощий, что если собаки, находятся рядом с тобой, то они воспринимают тебя за дерево и начинают метить тебя, считая своей территорией, – на этот раз я даже показал ему язык.
- Ах ты мелкая, паршивая тварь, - сквозь зубы процедил он. – Ты поплатишься за это, – затем вновь замахнулся на меня и промазал.
- А ты чем платить собираешься, монгольскими тугриками, - в ответ сказал ему я.
- Я заберу тебя в ад! – пригрозил мне Смерть. – И тебя будут поджаривать на медленном огне целую вечность!
- А на каком масле – оливковом или подсолнечном? – вновь сострил в ответ я. Удар косы и снова мимо.
- Ты будешь страдать вечно!
- Ой-ой-ой напугал, - скривил ему рожицу я. На этот раз его удар достиг цели, только не той что наметил Смерть, а той, которую наметил я. Нить разорвалась быстро и легко, словно нож прошел сквозь мягкое масло. После этого Роман неожиданно остолбенел и как доска просто упал на пол лицом вниз.
- Нееет! – завопил Смерть, растворяясь в воздухе. – Он был единственное, что связывало с миром живых. Как ты узнааал… - после чего тот просто исчез, словно его и не было никогда.
- Вообще-то я Ромку спасал, а тобой потом заняться хотел. Но и так тоже неплохо. – Затем подошел к безжизненному телу Романа. - Как он? – на всякий случай поинтересовался я у Евгения. Вдруг Рома жив.
- Сам не видишь – труп, он и в Африке труп, - равнодушно ответил он.
- Как можно быть таким бессердечным! - в сердцах выпалил я.
- Бессердечным? - удивленно поднял он одну бровь. – А то, что он чуть меня не убил, это не считается, да?! – возмутился он.
- Конечно, считается, - грустно ответил я, переворачивая Романа на спину. – Ты ведь все-таки важная личность, от которой многое зависит в этом мире. А Рома он всего лишь марионетка в чужих руках и больше ничего. Но тем не менее, эта марионетка некогда был моим другом. Поэтому попрошу относиться к нему с почтением.
- Ладно, извини, погорячился, - остынув, сказал он. – Обещаю – когда все закончится, то устроим ему достойные проводы.
- Спасибо, - устало улыбнулся я. – Спи спокойно друг, мир больше вне опасности. Конца света не будет, - после чего просто закрыл ему глаза.
- Не совсем так, - сказал подошедший к нам Война. Голод и Мор, по-прежнему продолжали выяснять между собой отношения.
- Что ты имеешь в виду? – не понял я и лидер «затмения».
- Конец света еще вполне может наступить, - пояснил он. – Мертвые ведь все еще бродят в вашем мире.
- Но мы ведь победили Смерть, - сказал Евгений. Но когда я покосился на него, исправился. – Ну, по большей части эта твоя заслуга, но это не важно. Неужели после исчезновения Смерти, эти «полудохлики» до сих пор продолжают ходить в нашем мире?
- Да, а вы как думали – одолели Смерть и все. Конец света отменяется и можно праздновать? – поинтересовался Война. Переглянувшись друг с другом, мы одновременно кивнули. На что Война рассмеялся. – Нет, конечно же. То , что тут происходит, это только верхушка айсберга. Помимо избавления от непосредственного распространителя этой заразы, вам нужно также уничтожить его источник.
- Наверное, нам это ни к чему, так как все ожившие мертвецы, снова преданы земле. Не без нашего участия, конечно же, - гордо сказал, кладя руку мне на плечо.
- То, что вы физически их уничтожили - ничего не значит, - дополнил подоспевший к нам Мор. Голода, как и предполагалось, даже след простыл. – Сразу, после того как наземь ляжет последний воскресший воин, все начнется сначала, они восстановятся и снова пойдут в атаку. И так будет продолжаться до тех пор, пока вы не отразите четыре волны их воскрешения. Причем четвертая волна, будет самая страшная. Так как никто не знает, что будет дальше – может конец света, а может и второй шанс, для вашего мира?
- Да-а… загогулина, - задумчиво произнес Евгений. – И что же с этим ничего нельзя поделать? Как остановить эту разогнавшуюся машину смерти?
- Есть один выход – пережить все четыре волны, - вспомнил Мор, - но это довольно рискованно и может стоить жизни всем вам.
Неожиданно послышался гулкий шум, и землю два раза сильно тряхнуло.