Нет, нет, нет.
Он пропадает за дверью.
Я не могу пойти туда. Не хочу. Не буду.
Мне нужен первый этаж, в родном окне горят лампы, свет которых расплывается от моих слез.
Я добегу.
Он может стоять прямо за дверью.
Я вернусь к бабушке.
Он снова пойдет за мной. Он уже знает, где мой дом. Зонт промок и не застегивается.
По щекам бегут капли, как в тот вечер.
Вдох. Выдох. Бегу.
Темная пустота подъезда. Шесть ступенек. Площадка. Деревянная дверь трясется от моего стука.
Время исказилось?
Шаги. Скрип мокрой руки по перилам. Медленный шоркающий звук.
Где мама, папа, почему не открывают?
Тень спускается на меня.
Улыбка. Какая мерзкая улыбка…
Ручка двери изнывает от моей хватки.
Он идёт.
Он рядом.
– Мама! – задавленный шепот.
Бледная рука тянется ко мне.
Дыхание. Слишком близко.
Звук открывающегося замка.
Он пронесся на улицу раньше, чем я успела захлопнуть дверь за собой.
Я все рассказала. Папа успел увидеть тень в окне. Они переглянулись с мамой и попросили меня не выдумывать. Может, они сами испугались и решили не поднимать панику при детях?
Сестренка грызла яблоко. Зонт сушился на полу детской. Колготки отмачивались в тазу.
Я была дома.