Где здесь находится невольничий рынок никто из нас понятия не имел. Но сама севастопольская бухта была довольно плотно забита всевозможными плавсредствами, снующими туда-сюда и стоящими на якорях. Поэтому возле мыса Хрустального, мы не мудрствуя лукаво, прямо с борта на чисто-турецком языке опросили двух аборигенов, гребущих нам навстречу в каком-то корыте.
Оказалось, что главный базар невольниками располагался в Южной бухте с правой стороны от входа. Дошли до Южной. Но на входе паруса окончательно сдохли. «Тень от берега» принуждала взяться за вёсла. Оставив «для блезиру» паруса на мачтах и, якобы ловя ими ветер, потихонечку потянули вглыбь бухты на моторе.
На мой извращенный и избалованный вкус, города, как такового,, на берегах не было. А было чёрти-чё. Какие-то сакли-халупы с плоскими крышами, дувалы, всё бело-серое из местного камня. Правда зелени по сравнению с моим временем было намного больше. Возвышенности, там где не было построек, почти сплошь покрыты соснами, кипарисами и какими-то зарослями. Дома в основном теснились к берегу. Кое-где за высоченными дувалами высовывались двух- и даже трёхэтажные усадьбы в окружении зелени.
Рынок обозначил себя деревянными, на бревенчатых сваях пристанями длинной метров по пятьдесят и десятком, прилепившихся к ним галер, шебек и ещё каких-то судов с мачтами и вёслами.
Свободного места у этих причалов не наблюдалось и мы решили стать на якоря недалеко от берега, для близиру помахав вёслами, прям напротив гомонящего и бурлившего базара. Полчаса в бинокли понаблюдали за берегом и пристанями, пытаясь понять, что там происходит. У себя на карте я определил это место как «будущую площадь Нахимова».
Пока мы зырили в бинокли, Димыч отдал команду и спустили с правого борта шлюпку.
- Значит так, Димыч, бди за берегом. Мы болтайки выключать не будем, тут блызенько. Всё будешь слышать на втором общем канале. Ну, если чё, даем красную ракету или зелёный свисток. Тогда начинай наводить на берегу шороху из всех калибров, только постарайся нас не зацепить.- не удержался я от последних ЦУ.
- Усигда готов, Шеф! - подыграл мне Димыч. Я и сам видел, что Эрликон на баке уже смотрит в сторону берега, у гранатомёта примостился Лёха, а у пулемёта Демон.
- Ладно, держи краба и зажми очко, всё будет пучком. - Димыч протянул мне руку и хлопнул по плечу.
Мелко, но демонстративно перекрестившись, я спустился в бот. В котором меня уже ждала десантная команда и пара матросов из «волонтёров».
Для похода на берег мы обрядились в свободные светло-бурые кевларовые рясы с капюшонами. В руках у всех были «боевые посохи», а под рясами была «броня» по максимуму и разгрузки с пистолетами, ПеПе, гранатами и ножами. Под капуцами у каждого был небольшой шлем с гарнитурой радио-связи. Под всем этим было чудовищно жарко, но приходилось терпеть и вонять потом.
В четыре весла мы за пару минут приткнулись к берегу. Выгрузились, и я приказал матросам отойти на 20 шагов от берега и ждать нас на якоре. Они отошли.
Я оглядел свою команду. Мда-а. Если мы изображали монахов, то были монахами весьма упитанными, типа «брата Горанфло» российского кинопроката. Броня и разгрузки добавляли нам изрядно дородности. Ну, а куда деваться-то?
- Короче парни, потопали. Крутим головами на 360, слухаем обоими ухами, иногда крестимся. - добавил я перчика.
По каменному откосу поднялись от воды на базарную площадь между двумя какими-то сараями. Откуда-то сбоку тут же возник парнишка-татарчонок лет 13-14-ти, в каких-то лохмотьях и босой. Зачастил по-татарски:
- Я видел. Чужеземцы пришли на той шебеке, если вам что-то нужно на нашем базаре, я всё знаю.
- Тебя как зовут, воин?- перебил я его тоже по-татарски. - Я считаю, что для тебя два глаза, это много и готов один из них выколоть.
Татарчонок сперва замер, осмысливая сказанное мной, потом метнулся в сторону, но мимо Драпа проскочить не сумел. Тот сгрёб его за довольно длинные волосы и поставил на колени. На нас стали обращать внимание и я поспешил.
- Вот тебе таллер, - я вложил в руку непрошенного гида серебряную монетку. - Так как тебя зовут, чичероне? - продолжил насмешливо.
- Муса, господин. - проблеял оборванец.- Не убивайте меня!
- Ладно, не убьём. - согласился я. - А ты за это нам покажешь местный базар и всё обо всех нам расскажешь.
Муса неуловимо быстро спрятал в своих лохмотьях полученную монету и вывернулся из ослабленной хватки Володи. Но убегать уже не стал.
- Где у вас продают самых лучших и дорогих рабов и рабынь из русичей? - насел я на пацана.