Я несколько раз глубоко выдохнул, натянул безразличный фейс и подозвал чичероне.
- Муса. Кто это такие, знаешь? - я глазами показал на помост.
- Вон тот лысый и худой - Селим-хан, Орёл степей. Люди его орды ходят в набеги на Русь за рабами. У нас он всю торговлю невольниками держит. - зачастил почти шепотом Муса, стараясь даже не смотреть в сторону помоста.
- А другой, который толстый в чалме, Ахмет-Ага. Очень уважаемый человек, купец из Стамбула. Говорят, он поставляет невольниц в гаремы Великого Визиря и самого Султана.
Стоящий рядом Драп тихонечко присвистнул.
- Ладно, пошли базары базарить. - двинулся он первым. Я потопал за ним. - Только, Антон, чур, мне не мешать. А то на тебе лица ещё нет, натворишь здесь что-нибудь плохое и перед столь уважаемыми людями потом будет неудобно.
Пока мы с Драпом и Мусой шептались, Кныш обошёл вдоль ряда столов, якобы приценяясь, шестерых харчащихся на кошме, под деревом воинов, купив по пути за грош дыню и присел сбоку под стеночкой, напротив их. Подстелив тряпочку, начал нарезать дыньку и аппетитно чавкать. Белоног с Пиндосом пристроились сзади нас по бокам. И таким ордером мы двинулись к уважаемым обормотам на помосте.
Наш интерес к невольникам не остался ими незамеченным, они перестали орать и выжидающе уставились на нас.
Вперёд выступил Володя.
- Добрый День! О уважаемые и многопочтенные. - заговорил он по-арабски.
- Да, продлит Аллах ваши дни и наполнит их здоровьем, радостью и счастьем!
- Да, одарит Всевышний покоем и долголетием ваших близких и родных! Да, приумножатся и тучнеют ваши стада и табуны!
«Ни фуя себе! Это ж надо так умудриться загнуть! Я б сроду не догадался.» - про себя офанарел я.
А Драп плёл языком дальше:
- Глубокоуважаемые, от сего юноши, - Володя кивнул на Мусу - мы узнали, что перед нами великий воин и повелитель тысяч воинов, неисчислимых тучных табунов - Батыр Селим-Хан, Орел степей и владетель этих невольников. - Драп кивнул на загородку и поклонился лысому.
- И мудрый водитель морских Караванов, известный всему исламскому миру купец Ахмет-Ага из сиятельного Истамбула. - Драп поклонился и жирному.
- Позволите ли вы, О почтенные! Обратиться нам, смиренным братьям Ордена православных отпетых отшельников к вам с нижайшей просьбой?
Оба копчённых синхронно кивнули.
- Дело в том, - продолжил отпетый менее возвышенно, - что наш Орден возложил на нас, его смиренных служителей тяжкую ношу по вызволению из плена наших братьев во Христе и возвращению их в лоно матери нашей Святой Церкви.
- Так чего же ты хочешь, неверный? - сверкнул глазами лысый татарин и переглянулся, с уже вставшим с помоста, жирным турком.
- Мы хотим выкупить у вас этих несчастных. - Володя указал рукой на загон, - И готовы заплатиь за них достойную цену.
Глаза татарина заинтересованно заблестели. Но тут вмешался Ага:
- Селим-хан, мы с тобой уже ударили по-рукам и эти пленники теперь мои. - прошипел он по-татарски. - Эти гяуры уедут, а тебе со мной и дальше торговать придётся.
Худой на глазах сдулся и провякал Драпу:
- Увы, чужеземец. Но эти рабы уже проданы почтенному Ахмет-Аге. Я над ними уже не властен.
Володя тут же переключился на агу:
- Уважаемый Ахмет-Ага, сколько вы хотите за этих людей? Мы готовы заплатить золотом.
Оп-па! Обрезанные быстро переглянулись. А вот про золото он поспешил ляпнуть.
- Я не собираюсь моих рабов здесь продавать, тем более неверным. - стал в позицию турок.
Драп не отступал:
- А сколько золота, почтенный Ага, вы хотите получить за них в Стамбуле или другом порту? Мы готовы заплатить столько же и здесь.
Но у толстяка уже, видно, вожжа под хвост попала. Стало быть, очень уж мы ему не понравились.
Левой рукой я держал «Посох», а правой под фартуком сжимал пистолет. Уж очень хотелось пристрелить гниду. Заинтересованные нашей полемикой с кошмы подтянулись поближе шестеро вояк Аллаха. При каждом была сабля, кинжал, кремневый пистоль. За плечами болтались луки и стрелы в тулах, а в руках двухметровые копья. Двое в руках держали пищали. Видно это была личная охрана аги.
Внешне мы были безоружны, в руках были только посохи, поэтому они нас не очень-то опасались.
Муса куда-то сдристнул. По бокам нас с Драпом прикрывали Виктор с Сашей, а в метрах тридцати за спиной воинов уже присел за возом Кныш и даже изготовил к стрельбе свой ПП