Мужики восторженно загомонили и резво выстроились на раздачу.
- Муха! - окликнул я шельмеца напротив. - Тебе горилку Аллах запрещает пить, поэтому берёшь мою кружку и брата Григория и приносишь нам горилки.
- Да, господин! Я быстро! - вскочил татарчонок, подхватил наши кружки и умчался.
- Откуда он здесь? С галеры забрали? - заинтересовался Гриша.
- Да нет, я его сегодня утром на базаре подобрал. Шустрый малый, глядишь, на что сгодится.
Пара матросов начали втыкать вокруг нашей «поляны» и включать акку-факела. Гомон разом стих и все наши «освобождённые» уставились на их холодный немигающий свет.
Доктор встал, взял в руки один факел и обратился к публике:
- Не бойтесь! Никакого колдовства здесь нет! Вы все знаете, что и гнилушки на болотах могут светиться, но не обжигают. Так и здесь. Вы можете сами потрогать. - и передал горящий факел ближайшему гребцу.
Тот с опаской взял штырь в руки, со всех сторон осмотрел, потыкал пальцем в светящийся колпак, удивлённо хмыкнул и передал фонарь соседу. Дальше факел пошёл по рукам.
Подскочил Муха, поставил перед нами две кружки и посеменил к ближайшему факелу периметра, на предмет изучения.
Гриша взял кружку и встал. Возвысил голос:
- Ну шо, панове? А давайте выпьем! - и отхлебнул из кружки.
Все дружно его поддержали. Кто-то залпом хватанул всю водку разом, кто-то понемногу отпивал, растягивая удовольствие.
- Гриш, начинай играть. - шепнул я.
- А что?
- Ну, шо-нибудь лирическое, под настроение.
- Ща будет. - он начал одевать лямки аккордеона. Рядом нарисовался Толик, уселся рядом с Гриней, пошептался с ним и взял в руки гитару. Лучше его у нас на Острове на гитаре играл только другой Доктор - Владя . Но тот был заслуженным лабухом со стажем.
Зазвенели струны. Меня как стукнуло. Они начали с «Цыганочки», той самой, что «с выходом». Вот уж угадали, черти!
Толик начал негромко и медленно, постепенно усиливая звук и убыстряя темп. Через какое-то время подключился аккордеон Григория. И началось! Замещая друг друга и соревнуясь переборы гитары и лады мехов плели мелодию и били прямо по нервам, заставляя реагировать тела слушателей. С удивлением заметил, что не только «наши», слышавшие эту мелодию не раз, но и «местные» непроизвольно «поплыли» телесно в такт музыке. Но вот раздался последний аккорд и все облегчённо перевели дух. Наши «гости» ошарашенно молчали. Под это молчание я тихонечко затянул:
- Нэсэ Галя воду. Коромысло гнэться. А за нэю Иванко, як барвинок вьется…
Я начал вторым голосом, потом меня подхватил третьим Доктор, ну, а в нужный момент первым повёл Гриша. После первого куплета голоса поддержала гитара и песня пошла развиваться. Вступил басом Кныш, за ним Драп, а потом припев подхватили все наши. Мы часто и на Острове, и в кают-компании пели эту песню, прекрасно спелись и пусть пели непрофессионально, но очень душевно.
А потом мы с Кнышом без аккомпанемента спели нашу коронку «Ничь яка мисячна…». Как-то незаметно все собрались в круг возле нас. В первых рядах сидела детвора и девчата, многие утирали украдкой слёзы. Да и мужики слёз не стыдились, видать родину вспомнили.
Потом исполнили и «Ой, то не в вечер…», «Любо братцы, любо!». Да и ещё кучу песен спели, я даже слегка охрип. Опомнились уже заполночь.
Доктор стал распоряжаться постелями. Детям и женщинам отдали палубные матрасы-лежаки. У нас на «Котёнке» было 30 штук и 50 на «Мануше».Все остальные, кому матрасов не хватило, улеглись вповалку на коврах, парусине, а кто и просто на одеялах. Наши отправились спать на свои места на кораблях. На галере, кроме раненных в «хозяйской» и турок в трюме, никто не остался, уж больно запах давил. У сходней стоял часовой, ещё два по краям лагеря.
Я спал в своей «адмиральской» на «Мануше» под гипнопедом. нужно было срочно осваивать местный малоросский. Хотя я и «нашего» ни хрена не знал, так понимал с пятого-на-десятое, а говорить совсем не мог. Даже кубанский суржик коверкал безбожно.
Глава 9 Крымский поход
Часть 5 Первый пляжный день
Короче, улёгся в два, а Пен-сука поднял меня в шесть. Быстро завершил утренние процедуры и на палубу. Первый взгляд на берег. Ай, молодцы! У горевших уже очагов суетились бабоньки. Четверо у воды песочком драили «котлы» и миски-кружки-ложки.
- Петь, что думаешь на завтрак им предложить?
- Думаю одну свиную тушу нарубить и сварить с пшёнкой, и растворимый кофе с сухим молоком и сахаром. Хлеб уже разморозили, порезали и сложили в корзины. Вот только хлеба у нас на такую ораву дня на три, а потом будем переходить на сухари и галеты из сухпайка.