- В бухте Балаклеи, мой господин.
- Большой ли невольничий рынок в Гезлёве?
- Большой, как в Херсонесе.
- Лёш, у меня всё. Можешь приступать к борьбе за почётное звание «Господина». - я протянул ему шокер. - Попробуй поспрошать его о тайниках на галере, ты ж теперь отвечаешь за неё. А я пока окунусь и пора идти обедать.
Разделся и бухнул в море. Заплыл метров на пятьдесят, полежал на воде, попробовал нырять. Хреново, без маски одни солнечные блики и неясные тени. Пару раз слышал с берега вопли аги.
Когда вышел из воды и оделся, толстый уже сидел в шароварах и с развязанными руками, а Муха восторженно щёлкал Лёхиной зажигалкой.
- Ну чё? Потопали, а то жрать хочется.
- Пошли, у меня тоже к нему вопросов больше нет.
Обратно двигались в том же ордере. Впереди вновь обраслеченный турок в одних портках, следом мы с Команданте, сзади Муха на ходу примеривал экспроприированную шёлковую распашонку Ахметки. Возле лагеря нас встречали Пен с Димычем и Доктор.
- Антоша, продукты на обед выданы, скоро будет готов. Доктор вот настаивает, чтобы мы питались отдельно на борту. - наябедничал Яша.
- Толян, нашёл какую-то бяку? - встревожился я.
- Нет, ничего явного не заметил. Так. Большинство крайне истощены, психические депрессии. Но отойдут со временем. А бережённого бог бережёт…
- Мы решили оставить на берегу шесть автоматчиков, а остальных на борта. - добавил Петя.
- Ну, быть по-сему. Только надо на берегу старшего назначить, того же Купу, что ли. Лёш, подсуетись, будь добр. И ещё пусть охрана особо за женщинами бдит и присматривает. Мало ли чё. Гребцы все «голодные» как бабуины. Сейчас отдохнут, откормятся - как начнут гормоны кипеть. Пусть турки тоже начинают своё корыто чистить и мыть. Кормить их «гребцовым пайком». Вечером их судить будем всем миром. Этого жирного туда же, к ним. Да, а кто старший над охраной?
- Драп вызвался, - ответил Димыч. - сейчас поплыл за сухим пайком для себя и бойцов.
За несколько часов лагерь преобразился. Уже стояли четыре навеса: Маленькие над раненными и над «кухней», длинный над «столовой-спальней», средний над фабрикой «Большевичка». Чуть в стороне было поставлено ещё несколько кольев, наверное для фабрики «Скороход». По пояс в воде сидели турки «на жердях» в ошейниках. «Пляжники» вдоль берега мыли с «морским» мылом руки, а то и полностью обмывались.
- Приятного аппетита, православные! - гаркнул я всем. - Ну что, можем ехать. - и полез на корму к румпелю. Следом столкнули шлюпку в воду и погрузились Пен, Димыч, Доктор и Лёха. В два десятка гребков докатили к трапу «Мануши». Поднялись на палубу.
- Яша, ты как насчёт того, чтобы после обеда смотаться в Балаклаву и по окрестностям на разведку? Ну там о наличии возможности закупить скота, мяса, фруктов-овощей и прочей гастрономии. Кормить-то нам эту ораву - я кивнул на берег. - надо. А нам здесь сидеть ещё минимум неделю.
- А в чём проблема? Сбегаем, шеф.
- Тока, Димыч, нам сейчас кипишь не нужен. Переоденьтесь в турецкие шмотки с галеры, покрась бороду ваксой, ну и доспехи там, сабли, пищали, кольчуги. И осторожненько, поминая Аллаха, по местным базарам.
Димыч заржал: - Может ещё и обрезание сделать?
- Не, если нарвётесь, обрезание вам местные сделают, по самую шею. - я не разделил его юмор. - Согласуй с Пеном каналы связи за обедом и к темноте постарайтесь вернуться. Стараться непременно что-то купить не нужно. Так, по-быстрому разузнали «что-где-когда» и почём,, и слиняли без тяжких телесных повреждений. Закупится можно будет и завтра с утра.
- Понял, не дурак. Сбацаем. Пошли жрать!
Я взглянул на браслет. 13:45 - местного. И потопал в «адмиральскую» мыть руки. Нет, сперва залез под прохладный пресный душ, смыл соль. Потом одел свежую одёжу, - адмирал я, аль не адмирал? Тяпнул из мини-бара полстакана охлаждённой водочки, пока никто не видел, и вышел в кают-компанию… босым.
Ёбть!!! Я ж свои любимые мокасины ещё утром на берегу снял! Схватился за рацию:
- Дра-ап!!!
- На связи, командор.- почтительно отозвался он. Я заканючил подлизой:
- Вов! Я там на пляже, где-то недалеко от воды свои любимые шуи посеял. Будь другом, пошукай! А то эти робинзоны средневековые сопрут и в ближайшем шинке пропьют. А они мне дороги как память о Прысе.
- Ладно, нэ журысь, пошукаю. С тебя Метакса!
- Будет, буть спок, и лимончик в придачу! - я выключил болтайку и присел босой к уже накрытому столу. Пен, Димыч и вобще вся кают-компания беззвучно ржала и угорала.
Я сделал «адмиральское» лицо: - Господа рыцари, предлагаю для начала тост за «Начало освобождения Крыма от татаро-турецкого ига и мусульманской оккупации». Предлагаю наполнить бокалы. Каждый налил себе, что хотел. Мы чокнулись и выпили.