Оп-па! На нашего Петьку нарвался. Они ещё, видать, не встречались, Петька впервые на берегу. Да и одеты похоже, только наш юнга помельче будет. Ага, сцепились из-за факела, каждый тянет к себе и орёт по-своему. Бусурманин попытался засветить будущему Попову-Маркони кулаком в лоб. Хренушки, наш морской волчонок не зря уже второй морской поход с нами тянет. Николя взял над ним персональное шефство, можно сказать, усыновил и «приёмчики» у него уже вполне отработаны. Муха не успел и глазом моргнуть, как уже ел пляжный песок и орал благим матом, пойманный на «болевой». Пришлось Шороху вмешаться.
Мужики с кружками уже дружно выстроились в очередь к «виночерпихе», мы тоже пристроились к ним в хвост. Драп проворчал: - «Ох, не доведёт нас эта «демократия» до добра. Сердцем чую». Вася озабоченно ощупал фляжку на поясе. Ясно, опять доппаёк с собой прихватил. - Надо будет заставить поделиться с товарищами. - отметил для себя я.
Когда все с кружками вновь чинно расселись и пригубили-опрокинули по первой, я поднялся:
- Православные! У нас тут в плену немало турок с галеры. Что будем с ними делать? Иван, скажи страже, пусть ведут турков сюда, пред наши очи. Будем каждого судить.
Сидящие гневно загалдели.
- Лёш, отойди, перехвати плотника и отправь назад в трюм. А то и его чохом тут к смертушке приговорят, а он нам ещё сгодится.
Лёха скользнул в темноту. Через несколько минут бусурман в цепях выстроили в ряд перед факелами. Ага стоял правофланговым на цепи с жердиной. Сзади их окружили два десятка «стражи» с обнажёнными ятаганами и саблями, недобро зыркавших на бывших «хозяев».
Я опять поднялся:
- Первого судим Ахмет-Агу, капитана и владельца Галеры. Что скажете, славяне?
Неожиданно на своём месте вскочила Ольга и кинулась ко мне. Срываясь на крик, зачастила по-малоросски:
- Убить его надо! Живьём в землю закопать! На кол посадить! На костре сжечь, собаку! Нелюдь он, зверь бешенный! - она явно была на грани истерии. Я аж опешил от её кровожадности.
- И за что же, Оленька, ты желаешь ему такой лютой смерти?
- Он братика мово, Васылька убил! У того ножки от страха отнялись, когда татарва на нас на хуторе напала. Мамку с тятькой порубали. - Ольга залилась слезами и захлёбываясь продолжила. - А Васылька я не дала, собой прикрыла. Я его шесть седьмиц на руках несла, до самого базара. Татарва пожалела, Селим пожалел, а этот выродок вчера у меня его вырвал, по горлу ножом полоснул и в море бросил. Убить его надо самой страшной смертью! На куски эту жирную свинью порезать. - закончила она почти шёпотом, обессилив. И вновь захлебнулась беззвучными рыданиями.
«Чёрт!!! Я же видел, на базаре она стояла с маленьким мальчиком на руках! А потом как-то забыл, не поинтересовался почему его нет среди невольников?»
Я новыми глазами взглянул на Агу и потянул из чехла нож. Подал его рукоятью Ольге.
- Так режь!
Не помня себя, она схватила нож и подскочила к турку. Он от неё шарахнулся, но цепь не пустила. Несколько раз она всадила нож ему в живот. Ага дико заорал, согнулся, обхватив живот руками и свалился девушке под ноги. Ольга выронила нож, сделала несколько шагов прочь и тоже повалилась на песок без сознания.
Я и Лёшка кинулись к ней. Следом подскочил Доктор. Я осторожно поднял девушку и бережно понёс к швейному навесу. Там уложил на матрас и повернулся к шедшему следом со своей аптечкой Толику:
- Толян, что с ней?
- Переволновалась сильно. Крепко ей бедняге досталось. Вот и имеем истерику и обморок. Пусть полежит немного. Всё с ней будет хорошо. я за ней присмотрю, успокою. А ты ступай, заканчивай с турками. А здесь всё будет хорошо. - он подтолкнул меня к «столовой».
Когда я вернулся, орали уже все. Агу «стражи» утащили в темноту, к воде и, вероятно, добили. Я поднял руку, призывая к тишине. Ко мне подошел Купа:
- Антон, отдай нам этих двоих. - он ткнул в двух здоровенных муслимов. - Они трюмными надсмотрщиками над нами были и лютовали без меры.
- Забирайте, - пожал я плечами. - Но, если будете кончать их, отведите подальше. А с остальными что решили?
- Да я б их всех порубал, была б моя воля.
- Тогда продолжим. - я повысил голос. - Грамадяне! Кого вы ещё хотите убить? И кто? - Обвёл взглядом пляжников. Со стороны гребцов раздалось несколько выкриков:
- Всем им камень на шею и на дно!
- Повесить их надо в свиных шкурах!